Книга Медный всадник, страница 95 – Мария Хомутовская

Тогда он побежал!

Мы припустили за ним. Он обогнул Адмиралтейство и помчался к Дворцовой площади. Мы не отставали. Однако в последний момент подозрительный тип повернул направо, в Александровский сад. Паша ругнулся. Теперь спина в кожанке и голова в чёрной шапке едва виднелись за деревьями. Кажется, парень игнорировал дорожки и просто бежал прямо по траве.

Мы расцепили руки, так двигаться было удобнее. И всё равно не могли приблизиться к цели. Мне показалось, что он мчится к Медному всаднику. Но парень заложил крутой вираж и выскочил к Исаакиевскому собору. Мы с Пашей, запыхавшиеся и потные, выбежали из-за деревьев. Странный тип явно не хотел с нами встречаться лицом к лицу, он уже перебежал дорогу и был возле собора. Пришлось и нам нарушить правила дорожного движения.

Кожаная спина будто в насмешку удалялась за угол Исаакия. Мы тоже обогнули величественный храм. Парня нигде не было.

Мы с Пашей остановились, бестолково оглядываясь по сторонам. Я пыталась отдышаться и разглядеть знакомый силуэт на другой стороне улицы.

Внезапно прямо перед нами, загораживая дорогу, из воздуха возник мужчина с завитыми над ушами волосами и в старомодном костюме. На нём был тёмный сюртук с длинными полами, светлые брюки, а на висящих над асфальтом ногах красовались высокие сапоги с узкими носами. Призрак!

Немолодое лицо призрака исказилось в гримасе ужаса, он закричал, указывая на вход в собор:

– Вашу мать! Вашу мать! Мать вашу!

Ругательство выходило у него с интонацией испуга, а потом он залился быстрой французской речью.

Паша хмыкнул:

– Монферран^[11]? Прости, мы по-французски не очень.

Но он упорно тыкал в сторону колоннады,не давая нам пройти.

– Твою мать! Вашу мать! – Как видно, это единственные слова, которые он знал по-русски.

И тут сверху послышался чудовищный треск. Я задрала голову и в неверном свете фонарей увидела, как одна из гигантских колонн портика сверху оторвалась и стала падать, вырывая себя из гранитного основания. Её поверхность странно поблёскивала.

– Что это? – не могла я поверить своим глазам.

Разрушение одного из главных символов Петербурга казалось нереальным и абсолютно невозможным.

– Бежим! – Паша потянул меня прочь.

Но мы не успели: раздался страшный грохот, асфальт под ногами заходил ходуном – колонна рухнула в нескольких метрах от нас, расколов тротуар.

Ошеломлённые, мы подошли к гигантскому куску гранита. Какая сила могла заставить его покинуть своё место? И разве собор, как все достопримечательности, не защищён от внешней магии? И тут я заметила на колонне тонкие нити, похожие на паутину. Я подошла ближе, чтобы рассмотреть внимательнее, и тут же отпрянула. По колонне проходили волны, будто она была не из гранита, а из резины. Паша поднял лоис. Внезапно она зашевелилась и, приподнявшись, свилась в клубок, как змея. Сверху колонна чуть согнулась, и получилось некое подобие головы, в самой середине которой разверзлось тёмное отверстие.

– Что за?.. – Закончить Паша не успел.

Змееподобная колонна ринулась на нас со всей многотонной мощью. Она всерьёз собралась нас сожрать! И это легко бы у неё получилось: толщина позволяла замуровать в ней несколько таких, как мы.

Мы бросились прочь, но элемент архитектуры оказался на редкость проворным: вильнув «хвостом», чудище загородило нам путь. Мы даже перелезть через него не могли, настолько оно было гигантским! Паша схватил меня за руку и потянул в другую сторону, а в то место, где мы стояли секунду назад, ударила масса камня, проломив асфальт.