Книга Медный всадник, страница 37 – Мария Хомутовская

– Между прочим, – негромко сказал Паша, – по закону мы можем принудить вас к процедуре.

Я бросила на него предупреждающий взгляд. Пытаюсь тут добиться доверия парня, а угрозы делу не помогут.

Роман ничего не ответил на его заявление, а положил руки на столик и тупо уставился на них. Меня кольнуло изнутри сочувствие. Неужели воспоминания так болезненны, что он готов просто наплевать на шанс выйти из тюрьмы? Или он настолько перестал верить в освобождение, что просто не воспринимает нас всерьёз? Тут я поняла, что рассуждаю так, будто он действительно невиновен. Это никуда не годится! Моя задача не сочувствовать, а узнать правду.

– Роман, я не хочу так поступать, – сказала я мягко. – Мы дадим вам время подумать и настроиться. Мы приедем через два дня, а заодно расскажем вам, что узнали.

Он поднял на меня взгляд.

– Через три дня.

– Что?

– Через три дня, – повторил он. – Всегда же в сказках дают срок в три дня.

– Ладно, пусть будет три, – согласиласья, не вполне понимая, при чём тут сказки. – Но тогда и другие правила пусть будут как в сказке: или вы сотрудничаете с нами и добровольно даёте заглянуть в ваше прошлое, или нам придётся действовать согласно закону.

Он скривился.

– Значит, выбора у меня нет?

– На самом деле это очень важный выбор. – Я смотрела ему в глаза. – Если вы будете сопротивляться, то я вряд ли увижу много. Возможно, нам так и не удастся узнать ничего важного и вы останетесь в тюрьме до конца ваших дней.

Я видела, как Роман сглотнул.

– А может быть, вы не хотите сотрудничать, потому что вы и есть убийца? – небрежно поинтересовался Паша.

– Нет! – резко обернулся к нему Роман. – Я никого не убивал! Вот что вы должны знать!

– Хорошо, – вмешалась я. – Благодарю вас за откровенность. Мы вернёмся через три дня.

Мне показалось, что Рома выдохнул, когда я поднялась и двинулась к двери.

* * *

– Какие же выводы мы можем сделать из этого разговора? – спросил Паша, когда мы проделали весь осенённый бюрократией обратный путь и вышли за территорию тюрьмы.

Оказалось, что, пока мы проводили допрос, к Крестам стянулись тёмные, набухшие тучи. Вот-вот пойдёт дождь. Мы шли к небольшой стоянке, где оставили машину. Мимо по дороге проносились автомобили на такой скорости, словно хотели как можно быстрее проскочить этот участок.

На другой стороне дороги раскинулось поле. Оно уже начало зеленеть, а на кустах неподалёку от нас раскрывались просыпающиеся почки. Кому приходит в голову сеять смерть среди этого торжества жизни?

Я пересказала Паше свои умозаключения про два варианта.

– Есть и другие возможности, – заметил Паша, открывая дверцу машины. – Он мог не захотеть проводить сеанс при Степане.

Степан с нами не вышел, он остался в тюрьме по каким-то своим делам. Отчитываться перед ним нам не пришлось, он и так всё слышал через камеру. Паша спросил его, почему клиент отказался сотрудничать, но тот и сам удивился. Он обещал поговорить с Романом.

– Почему ты думаешь, что Степан мог нам помешать? – спросила я.

– Не знаю, – пожал Паша плечами. – Я пока накидываю варианты. Мы не знаем, в каких они отношениях, возможно, что Роман боится адвоката.

– Или Роману действительно причинили боль вмешательством провидца или сенсорика, – заметила я. – Я видела, что он испугался.

– А это возможно?