Книга Медный всадник, страница 35 – Мария Хомутовская

Когда мы дошли до третьего убийства, он уже хватался за голову, будто хотел выцарапать из неё хоть какие-то крохи воспоминаний. Фразы то становились отрывистыми, то наоборот – чересчур витиеватыми, а рассказ получался всё путанее. Зато от равнодушия на его лице не осталось и следа.

– Всё будто сон! Я не могу объяснить, зачем пошёл гулять ночью. У меня не было такого плана, я ни с кем не встречался у Медного всадника. Я помню, что просто пришёл туда. Небо так и не потемнело до конца, были последние числа мая: белые ночи уже подступали к городу. Далёкое зарево над шпилем Петропавловки, темнеющая Нева, разведённый Дворцовый мост и возвышающийся надо мной памятник– вот что я запомнил из той ночи. Но кроме этого – туман. Я что-то делал, куда-то ходил, иногда звучала классическая музыка, рядом были люди… Я словно пришёл в себя, стоя на коленях у воды на одном из спусков к реке. Я не понимал, как там оказался, но вдруг увидел в воде… руку. Я не сразу понял, кому она принадлежит. Девушка в воде! В ужасе я побежал прочь. Метро не работало… Темнота… Я ещё шатался по улицам… Как добрался до дома, я не помню. Не помню!

Я старалась говорить спокойно.

– Хорошо, вы не помните. Что произошло, когда вы пришли домой?

Он поднял на меня взгляд, до того беспорядочно бегающий по столу.

– Закинул одежду в стирку, выпил успокоительное и лёг спать.

– Зачем вы решили постирать? Всегда так делаете?

– Вообще-то нет… Но мне хотелось смыть с себя всю эту ночь!

– А сами пошли в душ?

Роман выглядел озадаченным.

– Наверное. Может быть.

– Ладно. Вы часто принимали успокоительное?

– Иногда. Редко. Но тут я был сам не свой.

– А где была ваша мама? Вы сказали, что живёте с ней.

– Она ещё не пришла с работы. Она работает в ночную смену.

Я задумалась. Расспрашивать про арест мне не хотелось. Зато мне хотелось верить, что он говорит правду, потому что так играть мог бы только полный психопат. Пока мне ясно было одно: он не случайный человек, он либо убивал сам, либо был свидетелем событий. Я могла предположить, что его заставил всё забыть сильный маг, но, согласно всем полицейским отчётам, никакого магического влияния на Романа обнаружено не было. И, насколько я знаю, на наркотики его тоже проверяли. Вариант оставался один: сильная психологическая травма. Но ею могло стать убийство как своими руками, так и чужими. Ответов не было.

Внезапно из угла послышался голос Паши (а я-то уже успела забыть о нём!):

– Роман, расскажите про Анну Лебедеву.

Рома (про себя я начала называть его так) переспросил:

– Какую Анну?

– Согласно отчёту о посещениях, – Паша помахал листком, который получил от адвоката, – вас навещает два-три раза в месяц некая Анна Лебедева.

К моему удивлению, парень резко покраснел и несмело ответил:

– А-а-а, вы об этом. Она… она приходит ко мне.

– С какой целью? – невозмутимо продолжал Паша.

– Она пишет диссертацию по психологии и выбрала мой случай с амнезией.

– Вам известно, что она соседка одной из жертв?

Я не сдержалась и вздрогнула. Как этовозможно, чтобы девушка общалась с убийцей её соседки? Зачем? Почему? Звучало дико, тем не менее Рома кивнул, краснея ещё больше.

– Да, известно.

Божечки, что в голове у этой девушки! Впрочем, есть только один ответ: она не верит в его виновность. Возможно, даже проводит собственное расследование убийства соседки… Нужно с ней поговорить.