Книга Башня грифонов, страница 71 – Мария Хомутовская

Смутившись, она села на своё место и взяла из вазочки вафлю.

– Расскажите, –попросил я.

Анна Владимировна отложила вафлю, взглянула на меня и стала говорить таким тоном, словно доверяла мне величайший секрет:

– Когда Польке было одиннадцать лет, я попала в больницу. Меня на переходе какой-то придурок сбил, да и уехал. Тогда ещё переходы защитным полем не оборудовали… Смутно помню «Скорую»… А потом очнулась уже в реанимации. И показалось мне, что врачи странно на меня поглядывали. Я быстро шла на поправку, а когда меня собирались переводить в палату, разговорилась с медсестрой. И она сказала, что при операции я чудом осталась жива: сердце отказывало, и при таких показателях мне бы конец пришёл. Но операция завершилась, показатели выровнялись, и я выжила. Грешили на магию, да я же не ведьма!

Я внимательно слушал, но не мог понять, что тут такого. Бывает, что больные выживают, несмотря на прогнозы врачей. Полина-то тут при чём?

– Когда я вернулась домой, – продолжала Анна Владимировна, – я в субботу напекла блинов, и мы с Полькой пили чай. А она и говорит: «А я это всё видела: блины и тебя в своём видении». И тогда, Пашенька, я вспомнила! Пока я лежала в реанимации, мне всё время это снилось: как мы с Полей блины едим дома. Не знаю, как, но она это наколдовала! Жизнь мне спасла!

Я не знал, что и сказать. Даже если Анне Владимировне действительно это снилось, выводы были максимально притянуты за уши.

– Вы же понимаете, что Провидцы только видят то, что будет, – осторожно сказал я. – Никто не может повлиять на будущее напрямую. Пусть вы видели то же самое, что и она…

– Ты ничего не понял, – отмахнулась Анна Владимировна. – Мы с Полиной не видели будущее. Она сама его создала!

Я ощутил яркий привкус абсурда. Наверное, недоверие отразилось на моём лице, потому что Анна Владимировна произнесла:

– Знаю-знаю, это невозможно. Мне все так и сказали.

– Кто – все? – удивился я.

Анна Владимировна снова взялась за вафлю.

– Я спрашивала нескольких врачей, хотела понять… Но ты, как и они, можешь считать меня чокнутой.

– Я не считаю вас чокнутой, – поспешил уверить я, но она меня не слушала.

Задумавшись, она бессмысленно вертела вафлю в руках.

– Я потому и прошу её звонить каждый день, – тихо сказала она.

– Звонить?

– Да, знаешь… Если снова случится что-нибудь… Ну вдруг…

У меня холодок побежал по спине. Анна Владимировна не просто душит Полину своим контролем,она считает, что от дочери в прямом смысле зависит её жизнь. Это будет пострашнее маньяка, растворяющего людей! Потому что маньяка мы рано или поздно поймаем, а Полине с этим жить.

– Вы с Полиной это обсуждали? – поинтересовался я.

– Я… нет, – покачала она головой. – Я ведь в самом деле не уверена, что так и было. Может быть, врачи и правы, а я ошибаюсь.

Она натянуто улыбнулась и стала сосредоточенно накладывать сахар себе в чай.

– Но если Полина в самом деле может создавать будущее, почему бы не сказать ей об этом? – пытался я нащупать логику.

Анна Владимировна подняла на меня глаза.

– А откуда нам с тобой знать, что она там наколдует?

Вот теперь меня пробрала дрожь. Я увидел, что она боится Полининой силы, боится магии. Именно для снятия тревоги ей требуется особое действие – звонок дочери. Я бы сказал, что Анна Владимировна не совсем психически здорова.