Книга Магическое образование, страница 20 – Мария Хомутовская

Я в ужасе уставилась на него. Он беспечно наблюдал за мной, сложив руки на груди.

Чтобы не видеть его ухмылки, я закрыла глаза.

Я смогла запереть этого негодяя в комнате, а потом победить Давора. Я справлюсь! Я должна справиться!

Одеревенелость уже дошла до талии.

Сосредоточившись, я мысленно постаралась вызвать теплое ощущение в теле и остановить заклинание Мельхикора.

Магия разлилась по телу, но этого было недостаточно. Мне чего-то не хватало.

Паника росла, путая мысли и отбирая силы.

Я попыталась изменить наложенное заклятие, но это было похоже на лепку из глины: я меняла форму, но суть оставалась той же.

У меня стало покалывать в руках. В полном отчаянии я открыла глаза.

Мельхикор все так же внимательно смотрел на меня, но уже не ухмылялся.

– Что мне делать?! – выпалила я.

– Замедляющее заклинание было на второй странице, – заявил наставник.

Он всерьез думает, что я еще способна здраво мыслить и вспомнить заклинание? Он что, не видит, как я напугана?

– Произнеси «ливерон», – соизволил помочь он. – А потом сними мое заклинание с помощью «намето».

– Ливерон! – закричала я.

Но почему-то ничего не произошло. Слово повисло в воздухе, оставшись просто словом.

– Ливеро…

Договорить я не смогла. Мне стало трудно дышать. Кажется, мои легкие тоже превращались в дерево!

– Господин… – простонала я, пытаясь вдохнуть.

– Пробуй еще раз! Наполни слово магией!

– Ливе…

Я захрипела, хватая ртом воздух. Голова закружилась.

– Борись! Эй! Тисса! –донеслось до меня, и я провалилась в небытие.

Я резко очнулась, выдернутая в сознание магией. Надо мной склонялся Мельхикор. Смежив веки, он шептал заклинание. На переносице у него появилась складка, а на лбу выступили капли пота.

Едва я пошевельнулась, как он открыл глаза. Такого взгляда я у него еще не видела. В нем не было обычной надменности, он был… человечным? Но только в первую секунду.

– Жива, – то ли спросил, то ли подтвердил он и отодвинулся.

Я поняла, что лежу на своей кушетке поверх узорчатого покрывала, а он сидит на стуле рядом.

На меня нахлынула злость. Вот так, значит! Сейчас он скажет: «Ну и отлично», – и пойдет к себе как ни в чем не бывало! Давор прав! Маги ни во что не ставят своих учеников!

Я приподнялась на локте, чтобы высказать ему все, что я думаю о его методах обучения, о нем самом и о его родственниках до десятого колена.

– Прости меня, – обезоружил меня Мельхикор.

Это было так неожиданно, что я растерялась и нелестные слова не смогли вырваться наружу. И удивительное дело: я поверила в его искренность.

Выудив из кармана белоснежный батистовый платок, маг вытер им лоб, а потом заговорил, не глядя на меня:

– Мой отец был Драконовым магом. Он всегда требовал от меня быть лучшим во всем. А как только у меня проявились магические способности, он сам взялся за мое обучение.

Мельхикор скомкал платок и сжал его в руке так, что побелели костяшки пальцев.

– Он делал ставку на практику: оставлял меня в яме со змеями или запирал в темнице на неделю. Пока не выберусь… или не сдохну. Он считал, что только сильнейший может служить Дракону. Слабак, неспособный без тренировки применять заклинания из книг, не имеет права занять его место. Он считал, что лучшие учителя – страх и боль. И когда смерть дышит в затылок, магические способности обостряются…