Книга Изображая пару, страница 26 – Дарья Стааль, Кира Крааш

— Лучше спрашивай, — покачала я головой. — Не представляю, что тебе рассказывать.

— Хорошо, — легко согласился тот. — Какие цветы ты любишь?

— Оранжевые розы, — улыбнулась я. — В маленьких букетиках.

— Почему маленьких? — удивился парень. — Я думал девушки любят охапки побольше.

— Ты хоть представляешь, сколько мороки подрезать эти «охапки побольше»? — задала я резонный вопрос. — Нет, если тебе очень надо похвастаться перед подружками — тут, конечно, размер имеет значение. А для красоты букетик должен быть по руке.

— Интересно… — пробормотал парень, явно делая какие-то выводы для себя. — Получается, оранжевый — твой любимый цвет?

— Нет, фуксия, — ответила я.

— Это какой? — не понял Нолан.

— Такой, — я ткнула в собственное платье.

Лицо у парня сделалось задумчивым. Он явно пытался связать между собой «оранжевые розы» и «любимый цвет — фуксия».

— А твой любимый цвет — зеленый? — предположила я, включаясь в игру «угадай человека».

— Почему ты решила, что зеленый? — спросил Нолан.

— Под цвет глаз, — пояснила я.

Парень покачал головой:

— Нет, синий. Цвет спокойствия.

— Я думала у некромантов со спокойствием все хорошо, — хмыкнула я.

— Ну, если ты про фразу «тихо, как на кладбище», то ты никогда не была на настоящем магическом кладбище, — жестко усмехнулся Нолан.

— Видимо, скоро увижу? — полуутвердительно спросила я.

— Ну, если очень захочешь, — пожал некромант плечами. — Итак, следующий вопрос…

За те пятнадцать минут, что нам готовили и приносили завтрак, мы успели обсудить многое, но разговор этот был похож на танец двух людей, которые не очень хотят раскрывать, что у них на душе. Нолан старательно избегал говорить о семье больше, чем знала широкая общественность — вдовец Хайрод один воспитывал единственного наследника, я вообще чувствовала себя ужиком, потому что никто раньше не пытался задавать конкретных вопросов про приют и мое время там.

В общем, лучше всего шли разговоры о каких-то деталях типа любимого цвета.

— А почему ты не носишь кольца, как остальные аристократы? — неожиданно для себя спросила я, когда настала моя очередь задавать вопросы.

На самом деле все благородные носили печатки принадлежности к определенным родам. Они не имели ровным счетом никакой смысловой нагрузки, разве что определение свой-чужой в среде таких же аристократов. Ну и продемонстрировать всем остальным насколько богато его семейство — подчас эти печатки были настоящими произведениями ювелирного искусства.

— Стану главой рода — буду носить, — пожал плечами Нолан. — Мне нет нужды демонстрировать силу и богатство рода перед кем бы то ни было. Я — Хайрод, мы заключили сделку с самой Смертью, — жестко усмехнулся парень.

Я улыбнулась:

— Мне всегда импонировала такая твоя позиция. Ты никогда не пытался использовать свой титул, деньги и связи в общении с другими студентами или преподавателями.

Некромант склонил голову, принимая комплимент.

Я же не удержалась и добавила:

— Разве что один раз, когда делал мне неприличное предложение!

— Заметь, ты на него в итоге согласилась, — улыбнулся Нолан.

Тут наша приватная беседа была прервана — пошел официант, вкатил тележку с заказом и принялся расставлять тарелки на столе.

Я удивленно наблюдала за процессом, и чем больше тарелок на столе появлялось, тем шире раскрывались моя глаза.