Книга Потому что ночь, страница 39 – Кайли Скотт

Я переворачиваюсь —и о боже мой! Меня ждут три знакомые тонкие книги в твердой обложке, в красном переплете с золотыми буквами.

— Это то самое первое издание «Гордости и предубеждения», которое было наверху?

— Генри заметил, как ты им любовалась, — говорит он. — Он сказал, что ты расстроилась из-за того, что потеряла все свои вещи во время пожара.

Я не знаю, что сказать.

Лукас вдруг поднимает глаза, бросает блокнот на кровать и выбегает из комнаты. Без единого слова. Как будто он животное, которое уловило запах.

Скорость, с которой я следую за ним, примерно в два раза меньше, чем у него. Но моя реакция работает хорошо, я ни во что не врезаюсь. Я воспринимаю это как победу. Потом Лукас, Генри и я оказываемся на крыльце и смотрим на незнакомца, терпеливо ожидающего в арочных воротах каменной ограды. Он красив, со смуглой кожей и короткими волосами.

— Лесник.

— Отцовское прозвище с давних времен, — шепчет Генри. — Не совсем комплимент. Длинная история.

Лукас бросает на меня раздраженный взгляд.

— Тебе следовало остаться внизу.

Я пожимаю плечами.

— Капитан, — говорит Генри с улыбкой. — Ты наконец-то готов принять мое предложение как следует пообщаться? Мы сто лет не проводили время вместе!

— С 1863 года после осады Виксбурга. — Незнакомец кивает на Генри. — Я усвоил урок, как проводить с тобой время, когда люди попытались сжечь церковь, в которой я спал.

— Откуда мне было знать, что они так обидятся на то, что мы нежить и все такое? — Генри улыбается. — Мы все-таки помогли им победить. Немного благодарности не помешало бы. Но ты не поверишь, Скай, как хорошо на мне сидела эта форма. Синий цвет очень подчеркивал мои глаза.

Незнакомец качает головой.

— Я так и не понял, почему ты обратил его, Лесник.

— Во многом из-за моей развлекательной ценности, — говорит Генри. — Кто-то же должен был быть придворным шутом.

— Мы оба знаем, что в вашей семье ты играешь не эту роль. — Незнакомец вопросительно поднимает бровь. — Ты собираешься пригласить меня войти?

— А Роза знает, что ты здесь? — спрашивает Лукас.

— Знает.

Лукас хмурится, делает паузу, а затем кивает.

— Входи, Сэмюель.

— Давайте дадим им время, хорошо? — Генри обнимает меня за талию и ведет обратно в дом. Конечно, мы останавливаемся у холодильника, чтобы взять для меняпару пакетов с кровью. Затем мы направляемся в гостиную под землей.

— Давным-давно отец был шпионом и силовиком у одного из древних вампиров. Того, кто его обратил. Отец предпочитал полагаться на сарафанное радио, которое делало за него его работу. Он всегда был сторонником того, чтобы работать не столько усердно, сколько умно. Каждое утро, когда детей-вампиров укладывали спать, их предупреждали, что если они не будут вести себя хорошо, то Лесник их заберет.

— Есть дети-вампиры?

— Нет, блядь. Кому нужен бессмертный малыш или малышка? Ты можешь представить себе что-то столь ужасное? — Генри откидывает светлые волосы с лица. — В тот период отец носил с собой этот ужасающий, большой окровавленный топор. Он до сих пор где-то здесь. В основном его работа заключалась в том, чтобы наказывать непослушных. Он отрубил не одну голову и конечности нежити, скажу я тебе.

— Так вот почему они до сих пор его так боятся?

— Милая, за те сорок восемь часов, что ты была вампиром, ты уже видела, как он вырывает сердца и отрывает головы. Я бы сказал, что их страх оправдан, не так ли?