Книга Света с нашего света. Драконы, ферма и король, страница 176 – Аврора Берева, Ксения Рева

— Чем больше семья, тем лучше, — улыбается мой дракон. — Согласен, парень?

Эви кивает и тоже тянется вверх, чтобы оказаться на руках короля. За пару месяцев мальчик абсолютно освоился в замке и больше не чувствует никакой робости при виде короля или других людей. Абсолютно довольный ребёнок.

— Мама.

Нодар перестаёт крутиться вокруг своей оси. Мы все замираем. Я смотрю на детей, затем перевожу взгляд на девочку.

— Мама!

Наши взгляды устремляются на счастливо улыбающуюся Энджи. Мои глаза наполняются слезами при виде того, как она тянет ко мне свои крошечные ручки.

— Мама.

Я беру ее на руки. Оба наших с Энджи мужчин внимательно наблюдают и ждут, опасаясь нарушить трогательный момент.

— Мама, — Энджел проводит пальчиками по моему лицу, словно изучает.

— Да, малышка, — улыбаюсь сквозь слёзы. — Я твоя мама.

— Моя ма-ма, — повторяет девочка обстоятельно и с чувством.

Через мгновение мы оказываемся в крепких объятиях Нодара и Эви. И счастье наше становится в два раза больше. Его так много, что выливается через края, и я снова плачу, уткнувшись в грудь своего дракона.

Но на самом деле не этот момент был вершиной моего счастья, и даже свадьба не было венцом всего. Самого главного не случилось до того момента, пока я не научилась открывать порталы между мирами. Под присмотром своего новоиспеченного супруга, конечно же.

— Ты точно не хочешь отправиться со мной к бабушке с дедушкой?

— Прости, свет мой, — оставляет он поцелуй на моём лбу. — Но сейчас я не могу оставить королевство без присмотра. Ты ведь всегда можешь привезти их к нам. Ты ведь этого и хотела?

Я много чего хотела. Например, того, что в моём мире не пройдёт много времени, за которое старики успеют меня десять раз похоронить. Но это было неизбежно, и мне всё стало понятно по газете, увиденной на веранде. Дата там была указана далеко от того дня, когда я пропала.

Моё сердце колотится, пока я медленно открываю дверь и вхожу в дом. С порога я чувствую родной запах, и слёзы сами собираются на глазах. До ушей доносится звуки радио, которое дедушка никогда не выключает, и тихое шарканье. Я почти ничего не вижу из-за слёз.

— Верунчик, — это дед вышел в коридор. — Верунчик! Цветик вернулась! Внучка приехала!

И он обнимает меня своими длинными руками, прижимая к себе, отчего я плачу ещё сильнее. Ведет меня в кухню, и при виде бабушки я снова начинаю рыдать так горько и грустно. И не знаю почему. Но, оказывается, разлука с ними, пусть и на год с небольшим — это слишком сложно для меня. Как тогда в детстве, в лагере, куда меня отправили на три недели, и через семь дней нам дали позвонить домой. Как же я тогда плакала, услышав голос бабули по телефону.

— Ну что же ты, хорошая моя, — ба раскачивается вместе со мной, поглаживая по голове. — Всё же хорошо. Не плачь, золото моё. Всё замечательно. Все живы и здоровы. Всё хорошо.

Они ещё долго утешали меня, и сами немного поплакали. Совсем немного, что меня порядком удивило. Словно они не очень-то и удивились моему такому появлению спустя время.

— Переживали, — кивает дедушка. — Бабушка даже с давлением слегла. Всё думали, где ты могла быть, а потом появился этот… — он щёлкает пальцами. — Как же его звали, Верунчик? Дурацкое такое имя.

— Зойка твоя привела, — продолжает бабуля. — И привела такого красавца с собой. Он-то нам всё и рассказал про тебя и сообщил, что беспокоиться не о чем и что ты вернёшься.