Книга Света с нашего света. Драконы, ферма и король, страница 174 – Аврора Берева, Ксения Рева

— Чешуйка! — выдыхаю от удивления и тяну руки к мальчику. — Так вот какой ты, маленький проказник!

Он вцепляется в меня руками и ногами. Повисает, как маленькая обезьянка, и не отпускает. В глазах стариков стоят слёзы, а молодые кажутся удивлёнными. Мне так и не сказали, сколько времени прошло со дня захвата Барольдом власти, но прилично, если новое поколение уже не помнит о драконах.

На площади повисает атмосфера общего напряжения и нетерпения. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на короля драконов. Он оглядывает своих немногочисленных подданных, и во взгляде его боль. Наверняка он думал о том, сколько потерял. Но это плохие мысли. Они не ведут ни к чему хорошему. Поэтому я вернулась в его руки:

— У меня вопрос…

— Какой, свет мой? — Он заинтересованно склоняет голову к плечу.

— А как тебя зовут?

Год спустя

— Чешуйка не смей!

Я пытаюсь схватить мальчишку, но он, как и раньше, легко ускользает от меня. Ему совсем не обязательно быть в форме дракона, чтобы оставаться неуловимым и быстрым.

Энджи радостно бежит вслед за другом, который держит её за руку, и мне только остаётся следовать за ними из дворцовой кухни.

— Это для пикника! — кричит Чешуйка перед тем, как подбрасывает корзинку вверх и перекидывается в драконью форму.

— Здрасти, ваше величество, — самый старший из ребят, что ждал Чешуйку во дворе, чуть склоняет голову.

— Здрасти, тёть Свет, — другие, помладше, улыбаются во всю ширь своих ртов.

— Ладно уж, не стойте здесь, — машу им. — Летите. Только смотрите, чтобы не так, как в прошлый раз. Ваши родители больше не поверят, что король задержал вас по причине неумения разукрашивать картинки.

Они улыбаются и бросаются вперёд, обращаясь в свои истинные формы. Энджи оказывается последней, и она машет мне с маленьким хвостиком на прощание.

«Пока, мам».

— Пока, милая.

И я смотрю, как в небо устремляются маленькие драконы, которые ещё год назад не могли себе такого позволить. Кто-то хоронился, как Чешуйка, чтобы не нашли. А кто-то был заперт по велению сумасшедшего Барольда.

После того, как в день моего несостоявшегося замужества, все успокоились и пришли в себя. Относительно. Было решено отправиться в покои Барольда. И там было обнаружено много интересного, в частности — полные сундуки личных дневников. Да, взрослый дядя со склонностью к геноциду вёл дневники. В них он подробно описывал всю свою ненависть к драконьему племени и, в частности, к «глупому» королю драконов.

— Огиер был прав, — Нодар закрывает очередной дневник. — Мне не стоило принимать Барольда ко двору. Я был ослеплён желанием одарить королевской милостью всех вокруг.

— Нельзя называть глупостью желание помочь человеку, — сжимаю его ладонь с улыбкой. — Ты не мог знать, что Барольд воспользуется твоей добротой, — усмехаюсь. — Так же как и я не могла знать, что тебя зовут Нодар. Правда, что ли?

Он закатывает глаза и смеётся, пока я стараюсь успокоить ярость в душе. Надо сделать это быстро, чтобы мой дракон не успел заметить. Но он все же замечает.

— Всё в прошлом, — успокаивающе гладит он меня по волосам.

— Да, — киваю. — Но Огиеру я все же выскажу за то, что он называл тебя глупцом.

— Теперь он имеет на это право, — Нодар снова улыбается, отодвинув скорбь на время. — Теперь он старше и мудренее.

— То, что у него чуть больше седины, ничего не значит. Кстати, а почему он выглядит намного старше тебя?