Книга Любимая слабость генерала, страница 4 – Сусанна Ткаченко

Где-то в душе заворочалась надежда. Все же Андрей — высший аристократ из правящего рода, берущего начало от благородных драконов. Кстати, в его случае из-за проклятья это скорее минус, потому что превратиться в свирепого ящера и сгореть в собственном огне — такая себе перспектива. Но в остальном их род славился справедливостью. Может, Оболенский оценит мою помощь и наградит?

Шли молча минут десять, и всю дорогу мой дух-хранитель пытался мне на лету при помощи пантомимы донести своё возмущение из-за поведения генерала. Прапрапрадед Никита был до кончиков перьев возмущен, что его обозвали аферистом. Но, если быть откровенной, я и сама его не сразу поняла и приняла. В первое время, когда узнала, кто из предков мне достался в духи-хранители, страшно возмущалась и даже пыталась его поменять. Ну сомнительная у графа Никиты Аушева была репутация: искатель сокровищ, любитель разгульной жизни, ненадежный компаньон… Кто такому обрадуется? Однако со временем мы сблизились и вот уже целый год прекрасно ладили.

Я тоже всю дорогу показывала предку лицом, что не стоит принимать слова Андрея близко к сердцу, поэтому даже пропустила момент, когда мы миновали болото и вышли на лесную полянку.

А та-а-ам!.. Да уж, герцог есть герцог. Не так я себе представляла жилище отшельника. Думала, он живет в убогой лачуге, но нет. В центре поляны стоял добротный двухэтажный дом, рядом с ним еще пара строений, но главное — вокруг суетились работники. Кажется, разбивали огород.

Хранитель, уставший махать крыльями, уселся мне на плечо и прошептал на ухо:

— Сам он аферист. Притворяется страдальцем, а сам, вон, на широкую ногу живет.

Я только едва заметно кивнула, потому что мы поднялись на крыльцо. А в доме нас встретил настоящий дворецкий — сухой высокий старик с каменным выражением лица, в черном фраке и белой рубашке с жабо. Чопорный, как в домах столичных снобов. Я даже на миг почувствовала себя неловко в своем походном костюме.

— У нас желанная гостья, господин? — спросил дворецкий, выделив слово «желанная». — Подать напитки и закуски в гостиную?

— Мы поговорим в кабинете, Яков, а дальше будет видно, — ответил генерал и, на меня ни разу не оглянувшись, пошел дальше. Только в своем шикарном кабинете он удосужился обратиться ко мне: — Присаживайся, Олеся Аушева, и рассказывай, зачем тебе мифическая книга Жизни.

Я невольно передёрнула плечами.

— Странный вопрос. А вы бы не захотели ее заполучить, если бы узнали, что это возможно? — спросила, располагаясь на стуле у письменного стола.

— Ну так я — неты. Я воин, обученный боевик, сильный маг с богатым опытом. А ты целитель с отвратительной боевой подготовкой. Неужели тебе передалась авантюрная жилка непутевого предка? Поэтому он и стал твоим хранителем?

Какой же все-таки противный этот генерал Андрей Оболенский герцог Правобережный! И даже его впечатляющая внешность ни капли не скрашивает общее впечатление. Однако вопрос он все же задал закономерный, и ответить на него пришлось честно:

— Я собираюсь открыть частную практику с разрешением применять свои методы лечения, но пока мне это не позволяют. А вот если бы у меня была книга Жизни, то никто бы не посмел вставлять мне палки в колеса.

— А если я просто договорюсь, чтобы разрешили?

Оболенский уселся в кресло, сложил могучие руки на столешнице и сверлил меня тяжелым взглядом.