Книга Любимая слабость генерала, страница 1 – Сусанна Ткаченко

— Дорогой, генерал! Во имя светлой памяти моего отца прошу вас меня выслушать! — воскликнула я, сделав скорбное лицо и добавив в голос слезы.

— Нет, никуда не годится — слишком театрально. Так ты этого сухаря своим нелепым представлением не разжалобишь, — недовольно пробурчал мой дух-хранитель.

Он летел по лесной тропинке впереди меня в образе изрядно потрепанной заморской птички и помогал репетировать речь.

— И что, по-твоему, мне сделать? Упасть к его ногам? — проворчала я.

Мне роль просительницы в принципе не нравилась, а уж бедной несчастной сиротки — и подавно. Я хоть и в несколько стесненных обстоятельствах, но все же принадлежу древнему знатному роду Аушевых, я дипломированный целитель и сильный маг.

— Тоже не поможет. Сама знаешь, что девицы падают к его ногам даже сейчас, когда генерал удалился в эту глушь от светской жизни, чтобы самосовершенствоваться и пройти путь очищения. Попробуй сделать интригующее выражение лица.

Я вжала голову в плечи, вся напряглась и сделала большие глаза.

— Так?

Хранитель закашлялся.

— Не вздумай! Никогда так не делай! Давай поработаем над речью. Попробуем его заинтриговать первыми же словами. Найди слово-крючок!

— Генерал, у меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться! — воскликнула я, интригующе вытаращив глаза и сбавив громкость голоса к концу предложения.

От которого генерал не сможет отказаться.

— Ага, ты еще пуговицы расстегни и юбку приподними. Нет, Леся, не пойдёт. Заходи с козырей.

С козырей, с козырей… Вот бы знать, что для генерала Андрея Оболенского, герцога Правобережного, козырь? Ему всего тридцать три, он племянник императора и до недавних пор командовал третьей армией. Но после последнего неудачного похода в Древний пласт уволился в запас и удалился в глушь. В столице шептались, что он и его люди столкнулись в этой экспедиции с чем-то страшным. Это произвело на генерала огромное впечатление, такое, что он замкнулся в себе, переживая первое в жизни поражение.

Я в эти байки не верила.

— А если так… — начала было я, но…

— Ложись!— завопил хранитель.

И следом раздался характерный тихий свист — в меня летела ловчая сеть.

Я резко пригнулась и перекатом попыталась уйти в сторону. Однако реальность снова безжалостно напомнила, что я не боевик, а целитель, поэтому могла себе позволить пренебрегать тренировками скорости реакций. Сеть меня все же накрыла, и уже через несколько секунд я имела «счастье» созерцать мужские сапоги из качественно выделанной кожи.

— Так, так, так. И кого же этого такого громкого ко мне принесло? — раздался над головой насмешливый мужской голос.

Хорошо поставленный, с властными нотками, царапающий невидимые струны души. У меня и так имелись догадки о том, в чью ловушку я угодила, а после того, как мой пленитель заговорил, сомнений в этом не осталось.

— Генерал, во имя светлой памяти графа Аушева, у меня есть эксклюзивное предложение! Я могу вылечить ваш недуг! — выпалила, смешав все свои мысли в одну кучу, и тихонько застонала.

А вот мой хранитель застонал громко — всё равно его, кроме меня, никто не слышит и не видит — и, кажется, сделал себе крыло-лицо, потому что донёсся звук удара и падающего в кусты тельца.

— Это что-то новенькое, — сказал генерал и присел на корточки.

Я почувствовала, что он снимает с меня сеть, и через миг мы с ним встретились взглядами. Глаза у него оказались еще красивей, чем на изображениях в газетах и журналах. Ярко-зеленые, опушенные густыми черными ресницами, большие и немного вытянутые к вискам. Да и в целом лицо всё такое правильное, мужественное, эталонное — как раз для рекламных изображений.