Книга Любимая слабость генерала, страница 15 – Сусанна Ткаченко

А четвертая озадачила… На ней проявился живой рисунок о том, как из саркофага поднимается женщина и идет, выставив вперед руки, как будто пытается кого-то задушить.

А на следующей пластине женских фигур я насчитала двенадцать.

Заключительная проба показала надпись на древнерунном: «И за это ждет тебя безумие. Первозданная ярость твоей сути возьмёт верх над разумом и уничтожит тебя вместе со всеми, кто рядом. А королева и ее свита возродятся и станут править миром».

Я задумалась и пробормотала вслух:

— Странные эти ведьмы. Если тот, кто вошел в гробницу и что-то взял, тем самым их возродит, за что тогда его смертью наказывать?

— А меня аферистом обзывает! Сам-то не лучше, — тут же догадался, о ком речь, хранитель и сел на краешек стола.

— Ну мы с тобой не знаем, что он взял. Возможно, что-то по приказу императора, так что генерал — не аферист и не искатель приключений с сокровищами, а верноподданный. Однако вопрос не в этом, а в том, как это проклятье снимать.

Одним из ключевых этапов снятия проклятья является прощение того, кто это проклятье наложил. В наши времена обычная практика — принести извинения и компенсацию, а дальше небольшие целительские манипуляции — и все хорошо. Но в случае с Андреем Оболенским такой способ невозможен. У кого просить прощения? За что именно?

— Уверен, что в книге Жизни найдется ответ на твой вопрос, — подбодрил хранитель. — И вообще,поменьше думай о генерале. Время обеда скоро, вспомни о себе и надень красивое платье.

Недоуменно хлопать ресницами и спрашивать зачем — бесполезно. Мой предок искренне считал, что любая женщина должна безостановочно думать о своей внешности, чтобы покорять ею мужчин и пользоваться их слабостями, и не уставал об этом повторять. Тяжко вздохнув, я нехотя встала. Иногда проще сделать, как он просит, чем убедить в своей правоте. К тому же на обеде будет красавица маркиза… Не знаю почему, но мне вдруг захотелось блеснуть собой.

Андрей

В арсенале у юной целительницы, видимо, имелся уникальный дар и редкие лекарства. Едва она вошла в мою каюту, куда-то делись и тошнота и слабость. Правда, на их место явились нежданные и несвоевременные мысли и желания. Но что я хотел? Я молод и давно не был с женщиной. Конечно же, как только организм почувствовал себя здоровым, он отреагировал на хорошенькую девушку должным образом. Я уже даже хотел принести ей извинения за неподобающую реакцию, но понял, что Олеся не обратила на нее внимание, а тут еще и хранитель капитана сунул свой длинный крысиный нос в мою каюту. Это меня вернуло к привычному уже поганому настроению.

Я ведь раньше и не догадывался, что чужие духи-хранители постоянно кружат где-то рядом и пытаются всё, что ты скрываешь, вынюхать. Если бы мой хранитель остался при мне, он бы названного гостя и близко не пустил — это одна из важнейших обязанностей духов-хранителей: не пускать чужих в личное пространство подопечного. Теперь же, оставшись без защиты, я старался держать с людьми дистанцию, но они так и норовили ко мне приблизиться.

— О чем вы хотели поговорить, капитан? — спросил я угрюмо, когда целительница ушла.

А ведь я так и не успел ее подробно расспросить о том, зачем она заключила договор с министром. Придётся до обеда к ней зайти.

— Посоветоваться с вами хотел, — проскрипел пройдоха, явно потомок оборотней из семейства кошачьих. — На судне небольшой перегруз из-за дополнительных пассажиров. Старпому пришлось отдать свою каюту телохранителям маркизы. И вот, сверившись с прогнозами погодного мага, я думаю, что лучше нам обойти Хладный пролив через острова Бестий. Это дополнительные два дня пути и, — капитан поморщился, — риск нарваться на стаю гарпий. Эти твари ненавидят женщин и чуют их дух издали. А на «Победителе» целых две пассажирки. Как думаете, что разумнее: бой с гарпиями или шторм?