Книга Не лезь в бутылку, или Джинн в посудной лавке, страница 90 – Натали Мед, Хельга Блум

– Ты уверена, что не хочешь превратить его в блоху? Мне кажется, это прямо его истинное призвание.

Низкий мужской голос, раздавшийся из пустого угла, заставил ректора взвизгнуть. Ах, какая у него все-таки тонкая душевная организация. Впрочем, свою роль сыграло и заклинание кошмаров наяву, брошенное Иларом. Реакции ректора теперь будут несколько искажены. Вон он уже смотрит куда-то в пустоту. А сколько ужаса на лице, подумать только.

– Уберите его! – велел ректор, размахивая руками. Какой же противный пронзительный голос все-таки.

– Нет, в блоху нельзя, – вздохнула я с сожалением. – Он же будет терроризировать несчастных кошечек и собачек. Тебе, к примеру, Батона не жалко? Он же первым пострадает. Пусть лучше его Серко ещё немного по комнате погоняет, а когда уважаемый ректор выдохнется, я надеюсь, он нам расскажет что-нибудь интересное. Например, как дошёл до жизни такой.

Превращение человека в животное – это сложная и продвинутая магия. Частичное превращение – практически недостижимый уровень. Должна, однако, сообщить, что этим мастерством мы овладели в совершенстве, потому что ректор запел пташкой, едва лишь к нему приложили немножечко грубой силы. Ах, как просто, оказывается, получить желаемое в этом мире.

Если бы мы могли ещё подольше ректора подопрашивать, уверена, он мог бы много интересного сообщить и о коррупционных схемах в академии, и о взятках на экзаменах, и о строительстве нового корпуса, на который, как выяснилось, четырежды выделялись средства и таяли в разреженном воздухе, натыкаясь на неуёмные аппетиты нашего маститого руководителя…

К сожалению, и помимо его высокопоставленной и низколежащей (на данный момент) персоны нам было чем  заняться. В ближайшем подлеске сидела на пеньке свежеукушенная оборотница с котом (моим) и бабкой (её). И кот, и бабка выполняли успокаивающую функцию, но оборотни после укуса крайне нестабильны, поэтому лучше как можно быстрее отправить Даринеллу тренироваться осваивать новое тело в компании Серко. В конце концов, бабку мне не жалко, она старая и противная, но Батон это мой собственный кот и я буду очень сердита, если его сожрет оборотница… Впрочем… Батончик у нас котик оригинальный, слегка двинутый, вон даже джинна допечь умудрялся на раз. Думаю, с новоиспечённой оборотницей он справится. Как минимум не даст себя сожрать.

– Серко, принимай подопечную, а с этим, – я кивнула на валяющуюся на полу тушку ректора, – мы сами как-нибудь разберемся.

– Точно? – склонив голову набок, оборотень с любопытством смотрел на скулящую массу, попеременно признающуюся во всех своих грехах. Надо же, в первый год обучения в школе украл у однокурсника пирожное. И почему я не удивлена? Он же с детства сволочь! – А если буянить начнет?

– Как начнет, так перестанет, – хмыкнул Илар и по лицу его было понятно: буянить ректор начнёт только если окончательно решит разорвать отношения со своей бренной жизнью.

– Ну смотрите, – покачал головой Серко и выпрыгнул в окно.

– У меня тут, между прочим, дверь есть! – заорала вслед я.

Подумаешь, выбили ее! Дверь же всё равно есть. Вон она на полу лежит.

– Я не заметил!

– И ты ботинки забыл!

Но Серко уже след простыл. С другой стороны, с этими превращениями из волка в человека и обратно, удивительно, что он ещё голову не забыл нигде. Я тяжело вздохнула – всё-таки сумасшедшая у меня жизнь – и повернулась к тихо лепечущему что-то о том, как списывал на выпускном экзамене, ректору.