Книга Не лезь в бутылку, или Джинн в посудной лавке, страница 78 – Натали Мед, Хельга Блум

Как же! Каркал он, как зачарованная ворона. Не оборотень, а генератор плохих предчувствий какой-то.

– Погоди, Серко. Пусть лучше Илар расскажет, что ещё узнал. Ливреи какого-то лакея маловато, чтобы на этом теории строить.

– А чего тут строить? – взвился на дыбы оборотень. – Все они одинаковые!

– Самого герцога и видел, – буркнул джинн, отворачиваясь. Судя по его виду, управление повозкой вдруг стало занятием, требующим всецелого сосредоточения. – Под чарами, конечно, но для меня это не проблема, прекрасно мог видеть, что это он.

Мда… Если герцог узнает, что мы в курсе его маленькой игры, не сносить нам голов. А я, может, жить хочу! Более того, я хочу жить долго и счастливо!

– Интересно, на кой герцогу столько эгросса?

Я лишь фыркнула. Наш оборотень человек простой, конечно.

– Серко, у богатых свои причуды. Может, он вечеринки устраивает масштабные.

– Тю! Понапридумывают же! Я вообще считаю, что лучше бы как в старые добрые времена – пил и дебоширил. Можно куртизанок позвать.

Любопытные, конечно, у оборотня взгляды на жизнь.

– Значит, едем обратно к барону, – мрачно заключила я. Меньше всего на свете мне хотелось снова иметь дело с дядюшкой. Даже если он что-то задумал. Особенно, если он что-то задумал.

Я вяло жевала мясной пирог, столь щедро пожертвованный нам бароновыми слугами. Пирог был пресный и слегка подгорел с одной стороны. Даже не знаю, то ли повар у барона такой высококвалифицированный специалист, то ли нам просто выделили отбракованный пирог.

– Батоша, пирог будешь? Он с мясом, – предложила я, заметив, что кот недовольно ёрзает.

– Мыр? – деликатно поинтересовался он и поскрёбся лапкой.

Значит, будет. Угостив кота пирогом, он понюхал и презрительно «закопал» свою порцию, выказав своё мнение о стряпне. Щаодно протянула по куску и Илару с Серко – эти двое капризничать не стали и съели, что было предложено, а я благополучно доела свой кусок, запила элем и задремала под мерное покачивание.

Усадьба выросла перед нами, когда солнце уже клонилось к закату. Воздух становился все прохладнее, и я невольно ёжилась. Не глядя, джинн мановением руки наколдовал мне мягкую шаль.

Он не промолвил ни слова, пока мы ехали. Молчал и хмурился. Если бы хмурое молчание было видом спорта, Илар стал бы чемпионом, получил все существующие награды и прославился на весь континент. Серьёзно. Чтобы хмуриться так глубокомысленно и молчать так многозначительно, нужны годы тренировок и упорный труд. Может, он этим в своей кастрюле и занимался? А что, скучно, должно быть, столько лет без дела сидеть.

Я отвлекала себя такими легкомысленными размышлениями по одной простой причине: мне было не по себе. Илар явно знал больше, чем говорил, но предпочитал игнорировать мои тонкие – «если не расскажешь все, что знаешь, я тебя жалящим заклинанием бахну» – расспросы в пользу всё того же глубокомысленного молчания. Очень хотелось вздыхать и по примеру Серко говорить, что ненравится мне всё это, не к добру оно. Хороших причин, по которым герцог заказывает у контрабандистов столько эгросса, я придумать не могла. Плохих – сколько угодно.

Например, герцог пытается подмять под себя Совет и короля, одурманивая их запрещенными веществами. Хотя, скорее всего, он просто превращает эгросс в звонкую монету и нанимает на эти деньги помощь. Наёмники стоят дорого, подкуп ключевых лиц – ещё дороже. Можно, конечно, сначала подсадить на эгросс, а уже потом шантажировать. Тоже ничего так идея.