Книга Не лезь в бутылку, или Джинн в посудной лавке, страница 77 – Натали Мед, Хельга Блум

Картина категорически отказывалась складываться в единое целое. Бред какой-то. Нет, я, конечно, не питаю иллюзий относительно сильных мира сего, Орзанский вполне может быть той ещё сволочью, не исключено, но зачем идти таким длинным путем? Если ты герцог и чего-то хочешь, все силы страны к твоим услугам. Законы для герцогов не писаны. Так для чего связываться с моим отвратительным дядюшкой?

– Ерунда какая-то, – покачала головой я. – Ничего не понимаю.

– А я зато все понимаю, – фыркнул Серко, успевший, пока я пыталасьосмыслить новости, вернуться в человеческий облик. – Из-за герцога это всё и произошло.

Угу. Знать бы ещё что.

– И куда теперь? – неожиданно растерянно поинтересовалась я. – Домой?

– Нет уж, – отмахнулся от предложения Илар. – Теперь мы наведаемся в гости к уважаемому барону.

– Мы же только от него, – недоумевающе повел ухом оборотень. Ого, он и в человеческом обличье так умеет. Интересно, а что ещё у него волчье, когда он в человеческом теле? А я что? Я ничего. Просто любопытно. Научный интерес.

– Верно, – зубастая усмешка скользнула по губам джинна. – А теперь, располагая информацией, мы заглянем к барону и попробуем посмотреть, что у него там происходит. Он очень мило изображает невинность, развлекаясь и показываясь на глаза соседям, пока мы здесь возим разнообразный криминал по лесам. Твой дом забрал, чтобы создавать видимость добропорядочности. А вот в его родовом поместье, похоже, тот ещё гадюшник. Ну неужели тебе не хотелось бы посмотреть, что ещё скрывается под фасадом добропорядочного гражданина?

Угу. Родную племянницу оболгал, обокрал и из дома выгнал. Добропорядочность так и прёт. Если бы не дедушкино наследство, сгнила бы я уже где-нибудь под кустом, бездомная, безработная, бесприютная. А так да, конечно, барон просто образец для подражания.

– Лучше расскажи, что ты узнал про герцога, – попыталась я отбросить тоскливые мысли. Мне сейчас в пучины отчаяния никак нельзя, я плавать не умею, а у меня дел много.

– Ливрея на лакее была знакомая, говорю же.

– Неужто герцогская? – присвистнул Серко.

– Для этого он слишком осторожен. Но знаки дома матери первой герцогской жены там были.

– Тю! Так может она и заварила всю эту кашу, – оборотень, казалось, враз разочаровался в горячих новостях Илара. В мире сплетен, видимо, мать первой герцогской жены ценится совсем невысоко.

– Благородная дама умерла, а с ней зачах и род её. Земли отошли дочери, а после её смерти самому Орзанскому.

– Если это так, получается, что контрабанду герцог, если это он, конечно, проводит через не очень чистые руки барона, а затем вывозит в отдаленный особняк, кровные наследники которого умерли. Зачем столько таинственности? – я теребила край своей мужской рубахи, выдергивая ниточки. Образовывалась симпатичная бахрома. А вот ситуацияпонятнее не становилась. Аристократия наша то ли лишнего хлебнула, то ли на драконьи грибы подсела. Ректор зачем-то из не самой одаренной волшебницы магию тянет, барон, у которого денег куры не клюют – не зря же он мое наследство отжал, там ведь не гроши были – ввязывается в сомнительные авантюры, а организатором этих авантюр вообще является брат короля. Запустив пальцы в мягкий мех Батона, я удрученно вздохнула. – Не нравится мне это.

– А я говорил! Я еще с самого начала так говорил.