Книга Не лезь в бутылку, или Джинн в посудной лавке, страница 51 – Натали Мед, Хельга Блум

И вот, окидывая взглядом телегу, я сильно сомневалась, что найду где-нибудь свиток с разрешением за подписью короля.

– Милейший, – мурлыкнула Элис, поправляя на носу свои очочки. – А куда направлялась эта подвода? Кто получатель?

– А эт шо за мыша старая? – наморщил лоб Борх. – Откель взялася тут?

– Это со мной, – вступилась я. – Няня Элис, кормилица моей матушки. Она в гости приехала.

– Да-да, – подтвердила Элис, выглядывая из-за моего плеча. – В гости я тут поселилась. А то у меня, бедняжки, совсем никого не осталось с мире, только вот Лили, дочка деточки моей…

– Пшла вон, старуха, – вежливо порекомендовал Борх. – Не до тебя.

– Ай, не гони бабушку, большой мужчина, – запричитала Элис, довольно многообещающе сверкая глазами. – А бабушка ещё пригодится, бабушка тоже в травках понимает, и в железках заколдованных,что в подводе этой…

Физиономия Борха скукожилась ещё сильнее, отражая великие раздумья.

– Борх, – окликнула его я. – Что вы сделали с сопровождающими этот воз?

– Да как завсегда собирались: зельем забывчивым напоить, да в кусты подале, – почесал в затылке Борх. – Вот тебя послали за-ради зелья. Сеня нам завсегда варил. У него там цельный котёл должон был остаться, чай не протухло. А тут смотрю: не то чой-то. Чуйка у мине: дело дрец!

– Правильная чуйка, – кивнула я. За такой куш убьют и не заметят. И деревню сожгут просто на всякий случай. – Так куда ехала эта подвода?

– Дык, – снова почесал в затылке Борх. – К барону Аштару.

– А вот теперь я очень, очень хочу навестить твоего дядюшку, – мурлыкнула Элис-джинн. – Знаешь что, посоветуй им сделать вид, что ничего не случилось и просто позволить подводе продолжить свой путь… А я маячки на эти мешочки посажу. А через пару деньков мы наведаемся к твоему дяде.

– Как ты себе это представляешь? – прошипела в ответ я. – Придём и скажем «пусти нас, мы тут хотим в твоём барахле пошариться», так, что ли?

– Тоньше надо мыслить, тоньше, – улыбка престарелой женщины сейчас просто до боли напоминала улыбку самого джинна. Спорить явно было бесполезно. С другой стороны, если джинн знает, как можно проникнуть в дом к дяде, то я в деле. Может, завещание найду…

– Борх, – поинтересовалась я у нашего главаря (а как ещё прикажете называть человека, под предводительством которого вся деревня занимается вооружённым разбоем?). – Где возница-то?

Борх скривился так, что я сразу поняла: у нас дополнительные проблемы.

– Он, енто… – Борх обеими руками почесал в затылке, словно пытаясь нагрести умных мыслей. – Он шею себе свернул. Енто не мы! Он сам!

Мы с Элис переглянулись, озадаченные попыткой представить себе ситуацию, в которой здоровенный мужик (а других в возчики в таких местах не нанимали) сам себе сворачивает шею… и, потерпев фиаско, уставились на Борха в ожидании пояснений.

– Ну… енто… – Борх похрустел суставами, сжимая и разжимая кулаки. – Мы, енто, значицца, выскочили, а он, енто, значицца, коняку-та хлестнул, а под колесо каменюка попал. Ну, он, значицца, вылетел и под телегу евойную и попал. Ну и шею, значицца, свернул. Насовсем. Это было… енто… как его… трагищиская случайность, –он наставительно поднял в воздух корявый указательный палец.

– И где он, возница ваш? – выступила вперёд Элис. – Может, получится вылечить.

– Ни, не выйдет, – помотал головой Борх. – Токма поднять. Да накой он вам, даже поднятый, без башки-то?