Книга Не лезь в бутылку, или Джинн в посудной лавке, страница 34 – Натали Мед, Хельга Блум

– Ну не всегда так, – попробовала возмутиться я, отмеряя в колбочку раствор лестиции, чудомнашедшийся в дедовых закромах.

– Всегда, – отрезал джинн. – Даже тут в деревне тебе сначала попытались приказывать, пока ты не дала отпор. Скажешь не так?

Я пожала плечами и повернулась к следующему котелку.

– Существуют нормальные доверительные отношения между людьми. Друзьями, близкими, родными…

– То-то я смотрю твоя родня тебя из дома выгнала! – хмыкнул он.

– Я не считаю его роднёй, – огрызнулась я. – Он и его отец выгнали маму из дома, а когда погиб мой отец, я думаю, они убили маму, чтобы завладеть наследством.

Джинн задумчиво покивал и, явно рассматривая хитрое сплетение магических потоков над моим рабочим пространством, неожиданно спросил:

– От кого ты унаследовала магию? Твой дядя пустышка… А ты, – он снова обвёл взглядом стол, на котором побулькивали котелки и сами собой выстраивались в очередь ингедиенты для зелий. – Ты держишь одновременно три разных процесса, виртуозно регулируешь огненную магию, что совершенно нехарактерно для женщины, да ещё и при этом умудряешься пить чафай и вести непринуждённый разговор… Это, знаешь ли, производит впечатление.

– От отца, – буркнула я, не веря своим ушам: он что, мне только что комплимент сделал? – Он был боевым магом, погиб при Ирр-Кашуре.

– Ирр-Кашур? – джинн взвился в воздух и нервно заметался по комнате. – Не может быть! Ты… – в его руке появилась стопка каких-то документов, в которые он начал вчитываться. – Лилиан Амари, дочь Олофера Амари… – под конец голос джинна, и так хриплый, сел окончательно, и лицо его превратилось в каменную маску.

– Героя Мироянской войны! – добавила я наставительно. – Да, всё правильно, – кивнула, помешивая уже почти готовое обезболивающее зелье, оно самое быстрое и лёгкое в приготовлении. – Я же, вроде, говорила. Именно королевские льготы да выплаты, как я понимаю, и прельстили дядю.

– Не помню, чтобы ты называла имя отца, а боевых магов в войне полегло столько, что мы ещё не скоро оправимся, – джинн поднял на меня взгляд, в котором почему-то плескалось отчаяние. – Да, твой отец был великолепным магом. Я бы сказал, слишком хорошим.

– Ты знал моего отца? – просияла я. – Ты точно не джинн!

– Да, я не всегда был джинном. А твой отец, увы, был не просто боевым магом.

– А кем он был?.. Нет, подожди, я должна закончить с зельями.Это такие новости, мне нужно всё моё внимание. Я же была еще ребёнком, когда мой отец погиб! Ты знаешь, как он погиб? Можешь рассказать?

Джинн медленно кивнул.

– Я помогу тебе, – сообщил он и щёлкнул пальцами.

На стол опустился купол полного стазиса. Ого! Такую плотность я встречала впервые. Даже пламя не погасло, а замерло под котелками.

– Ну так что? – я опустилась на краешек кресла и, напряжённо сжав руки, уставилась на джинна.

– Я не уверен, что это будет легко выслушать, – не глядя мне в глаза сообщил джинн. – Твой отец был Малабрийским наблюдателем, И это он заключил меня в лампу. Ценой собственной жизни.

– Нет! – замотала я головой, отказываясь верить в такую чушь – Нет-нет-нет! Это невозможно! Ты что-то путаешь! Мой отец был обычным боевым магом, героем войны и погиб вместе с королевским магом, отстояв Ирр-Кашур.

– Да, его отстояли, – кивнул джинн. – А я хотел его сдать. Проще было отступить и заманить мироянцев в ловушку. Но меня предали.