Книга Не лезь в бутылку, или Джинн в посудной лавке, страница 14 – Натали Мед, Хельга Блум

И я принялась разбирать написанное. Хмм… Выглядит, как заклятие.

«Будь заключён ты в сем сосуде

Доколе суд богов пребудет.

Нарушив ход чужой судьбы,

За жизни жизнь положишь ты.»

Любопытно. Интересно, это что, урна с прахом? Небось, позарились на драгоценные камни и гробницу ограбили. Вот ведь, ничего святого для людей нет. Точно нужно закопать где-нибудь в тихом уголке.

Я потрясла вазу, прислушиваясь.Почему-то показалось, что она абсолютно пуста, и я решила проверить. До сих пор не могу понять, что меня заставило это сделать, но мои руки, словно сами собой потянулись к крышке и, сломав сургучную печать (ааа! Что я делаю?!), открыли её.

А в следующий момент меня снесло со стула и вместе с истошно заверещавшим котом швырнуло в угол, чуть не двинув головой о стену, а посередине подвала в клубах сиреневого дыма образовался хмуривший брови, скрестив руки на груди… самый настоящий джинн!

– Кто посмел пробудить меня к жизни? – хмуро взвыл джинн с таким видом, словно готов был закопать этого самого «будильника» прямо сейчас, прямо на месте.

Возможно, в любой другой момент я бы испугалась… Но джинн! Это же такая редкость! Тем более этот конкретный джинн оказался просто невероятным красавцем. Я даже не представляла, что бывают такие великолепные экземпляры мужской красоты… Что значит демоническая природа, а! Даже если у него ниже пояса просто какой-то дым.

– Женщина! – недовольно прорычал джинн. – Ты что там рассматриваешь?

– Вазу! – сразу нашлась я, постаравшись, чтобы в голосе не мелькнуло ни капли разочарования. – А что там ещё можно рассматривать?

– Это не ваза! – возмутился джинн. – Это…

– Что это? – заинтересовалась я. Ближайшим сравнением в моём понимании был ночной горшок, но я решила не озвучивать это предположение. Джинн и так выглядел каким-то нервным.

Джинн же, опустившись ниже, начал рассматривать своё вместилище, а я, зажав вырывающегося Батона под мышкой, навострила уши, готовая не пропустить ни словечка из его бормотания.

И я была права!

Для начала моя лексика обогатилась целой россыпью обсценных выражений. Жаль так поздно, некоторыми эпитетами я бы охотно поделилась с ректором и с дядюшкой.

Из россыпей этих жемчужин я вынесла идею, что джинн очень недоволен какими-то (много дивных нецензурных выражений) личностями, которые его «замуровали», и теперь неизвестно как из этого выпутываться.

Дав джинну некоторое время, чтобы освоиться, я решила перевести наши отношения на следующий уровень. В конце концов, у меня полно дел, которые сами себя не сделают.

– Слушай, – полюбопытствовала я. – Как тебя зовут?

– Тебе какая разница? – окрысился джинн, отвернувшись от чтения надписей на своем ночном горшке.За это время, на мой взгляд, те жалкие пару строк можно было заучить намертво.

– Ну надо же мне как-то к тебе обращаться.

– Я бы не рекомендовал тебе ко мне обращаться, – угрожающе сдвинул брови джинн.

– Почему? – я делано-наивно подняла брови и захлопала глазами. – Я владелица этого места и всего, что тут находится, – тут я помахала в воздухе свитком с завещанием деда, – так что считаюсь твоей официальной хозяйкой.

– Хозяйкой?! – взревел джинн, неожиданно оказываясь лицом к лицу со мной (хорошо я всё ещё сидела на полу, привалившись спиной к стене, и только поэтому не опрокинулась от неожиданности навзничь). – Никогда моей хозяйкой не будет полуграмотная деревенская ведьма!