Книга Не лезь в бутылку, или Джинн в посудной лавке, страница 11 – Натали Мед, Хельга Блум

– Это ещё что такое? – нахмурилась я. От официальных посланий я не ожидала ничего хорошего.

Кот фыркнул и подтолкнул свиток ближе.

Я вздохнула и, нехотя сорвав печать, начала читать.

«Сим извещаю, что я, Сенир Амари, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, передаю мой дом с участком и всё, что находится в доме и на участке, очерченном магическим забором, моей прямой наследнице Лилиан Амари.

Подтверждено кровью в шестой день листопадня, года четыре тысячи сто двадцать шестого от основания Бурхазии.

Зарегистрировано в палате Магических завещаний Астрограда»

Я обессиленно плюхнулась в рассохшееся кресло-качалку и начала обмахиваться завещанием. Ну дед! Ну даёт! Надо же было раскошелиться на такое колдовство! Теперь у меня никто иникогда не отнимет этот дом! Пусть он старый и невзрачный, пусть он гораздо меньше дома, в котором прошло моё детство, но это настоящая и крепкая крыша над головой! Что-то, с чего можно начинать своё дело. А я точно захочу начать своё дело!

Ладно. С чего же мы начнём начинать своё дело? Я обвела взглядом стол с котлом на треножнике и котом, который продолжал сверлить меня взглядом прозрачных голубых глаз, стеллажи с многочисленными пузырёчками и колбочками вдоль стены, огромный камин, занимавший стену напротив и мутное окно, за которым виднелись мельтешащие в саду помощники. Оттуда доносился жизнеутверждающий стук топора, бряцанье железа, приглушённый грохот и бодрая ругань.

– Мяу? – нарушил затянувшееся молчание кот.

– О! – опомнилась я. – Ты же наверное есть хочешь. И я хочу, спасибо, что напомнил. Ты, кстати, кот или кошка?

Кот негодующе фыркнул и, задрав заднюю лапу, начал демонстративно вылизывать места, которые не оставляли места для неправильного трактования его пола.

– Ага, понятно, вижу, – пробормотала я. – Кот.

Раздался громкий стук, и кот, оставив своё занятие, внимательно уставился на дверь.

Я открыла и с некоторым удивлением обнаружила на крыльце дородную женщину в простом домотканном платье и цветастой шали, держащую в руках какой-то плоский свёрток.

– День добрый, – сообщила она. – Ты, чтоль, будешь нашего Сени наследница? Благодарствую за моего непутёвого! Говорила ж ему, не лезь на рожон! А, – она сунула мне в руки свёрток и только потом обречённо махнула рукой. – Разве ж мужики слушають? Ни! Они всё завсегда лучшее знають. Вот, пирога принесла тебе свежего. И вот, – на пол рядом со мной встала корзинка, накрытая белой тряпицей. – Тут маслице свежее, смятанка, да яички… Когда ишшо своим хозяйством обзаведёсся.

– Мяу! – мягкий стук сзади сообщил мне, что кот решил тоже исследовать приношения. Он ловко поддел носом тряпицу и виртуозно выудил из корзины яйцо, как и пасть-то раззявил.

– Ох ты, батюшки! – всплеснула руками женщина. – Батон вернулси! Это ж к добру! – она закивала так часто, словно пыталась меня убедить в несомненной удаче этого моего приобретения.

– Кота зовут Батон? – меня слегка удивил контраст между аристократичным поведением кота и столь неблагозвучным именем.

– Агась, – кивнула та. – Батончик наш. Только он исчез давно, как вот дед твой помер, так и исчез. Мы уж думали, что тоже помер. Как там у вас, колдунов, заведено с вашими зверушками-та…

– С фамильярами… – машинальнопоправила я, наблюдая за котом, который аккуратно в углу разъедал добытое яйцо. Неужели он был фамильяром деда? Не помню этого кота.