Книга Галеон Идет на Картахену, страница 98 – Натали Мед

Ну и, естественно, проклятие, как любая магия, ударило и по ни в чём не повинному Арсену. Его спасло то, что он был очень далеко оттуда. И он всего лишь лишился магии. Впрочем, для него это было смерти подобно.

Владыка немедленно затребовал к себе Императора. В секретных документах только сухие скупые строчки… но, нетрудно догадаться, что был грандиозный скандал.

В довершение всех бед, дочь владыки на следующее утро бесследно исчезла. Может её тоже утянуло в другой мир… может она сама ушла… Всё, что могла сделать обезумевшая от горя мать, это дать дочери, где бы она ни находилась, Последнее благословение. К сожалению, это окончательно истощило её силы, и через пару недель она умерла.

Вне себя от ярости и горя, Владыка Пучин пошёл войной на Империю. Столица была разрушена. Большая часть архипелага Империи ушла под воду. Владыка сорвал с головы Императора венец и вырвал из него Бриллиант Хариссы. Когда-то, в незапамятные времена, венец был создан как символ союза между Пучиной и Островами. Чёрный огонь бриллианта символизировал изменчивые бездны океана, а простой обод венца из магического сплава означал надёжность и стабильность земли. Теперь это было разрушено. Император Арован покончил с собой, не в силах вынести такой позор.

Говорят, последние его слова были: «С Судьбой не поспоришь».

— Вот это да! — я тщетно пыталась взять себя в руки после столь «душевного» повествования. — Вот это сказочка! Ну слушай, я тут абсолютно на стороне Владыки! Не думаю, что простила бы подобную штуку.

— Да, — покачала головой Ариэль. — Это тяжело. Но нельзя жить одним прошлым.

— Так-то оно так… Но тебе не кажется, что сейчас ты точно так же пытаешься, не спрашивая, решить за отца, как пытался это сделать Винсер?

— Кажется, — хладнокровно кивнула девчонка. — Но в последнее время мне ещё и кажется, что он готов пойти на этот шаг. Просто не знает, как начать, и что сделать. Он не может просто так отпустить и забыть. Империя должна признать свою вину. А она этого никогда не делала. Ты же видишь: они не знают своей истории. Это значит, что от потомков пытались скрыть правду…

— Или, — вклинилась я, — что более вероятно, правду было некому рассказывать! Вполне вероятно, что Арсен не успел вернуться из поездки до смерти отца… или было не до объяснений… а Владыка, как я понимаю, не был настроен рассказывать об этом инциденте направо и налево.

— Ты знаешь, возможно ты права! — Ариэль просветлела лицом. — И это ещё раз доказывает, что с этим расколом пора завязывать. В общем так. Ты рассказываешь эту историю своим, вы решаете, как это преподнести Владыке и требуете аудиенции. А потом… посмотрим по обстоятельствам. Держи! — она вырвала из своей головы длинный довольно неприятно извивающийся волос. — Да не шарахайся, не укусит!

Я досадливо хмыкнула: всегда гордилась своей выдержкой, а тут вон как раскусили! Ну что ж, надо держать лицо. Я бесстрастно приняла толстый красноватый волос.

— Спрячь в своих волосах! Если я понадоблюсь, выдерни и брось. Приведёт ко мне. Или позовёт меня.

Борясь с отвращением, я приложила волос к своей голове. Он, как живой, юркнул в волосы и замер.

— А не будет заметно? Всё-таки я блондинка.

— Он поменяет цвет… Вот, уже поменял. Ты его только на ощупь отличишь. Подумай обо мне, и он сам ткнется тебе в руку.