Книга Галеон Идет на Картахену, страница 91 – Натали Мед

Впрочем, не только меня. Остальные члены нашей команды взирали на нас, чуть ли не раскрыв рот от недоумения.

— Ну что ж, — с явным удовольствием заметил Владыка. — Раз у тебя больше нет кандидатов в невесты, я позволю проводить вас в комфортабельную темницу, где вы сможете в покое обдумать свои жизни перед казнью.

— Казнью? — насмешливо протянул Вася. — Вы уверены, что захотите портить отношения со Смотрителями Равновесных Миров?

— Я обдумаю эту проблему на досуге, — усмехнулся Владыка. — Единственный, кого я готов сейчас отпустить, это Принц Луны.

Он посмотрел на вампира:

— Спасибо тебе за услугу, мой мальчик. — Техоэ оказались очень сложны в использовании. После ухода вашего семейства мне стало не под силу поддерживать их в должном состоянии. Всё-таки у вас совершенно уникальная магия. Кстати, буду доволен, если ты полностью вернёшь их под моё управление.

—Верну, если вы отпустите нас всех, — бесстрастно ответил Виль.

— О! — снова усмехнулся Владыка. — Да ты ставишь условия! Как интересно… — его голос утратил иронию и зазвучал холодно и равнодушно:

— Твой отец далеко, а юного вампира в других мирах поджидает очень много опасностей. Я принесу твоему отцу самые искренние соболезнования…

— Уведите их! — отдал он резкий приказ многочисленной страже.

И кольцо вооружённых тритонов сомкнулось вокруг нас.

— Впрочем… — раздался его снова насмешливый голос, и тритоны на мгновение расступились, позволяя нам вновь увидеть Владыку. — Я дам вам шанс. Справедливость прежде всего. Вы должны рассказать мне причину, по которой Империя Тысячи Островов заслужила мой гнев… Даю вам трое суток… Уводите!

Темница была действительно комфортабельной. Никаких вам осклизлых стен, гнилой соломы на полу, крошечных забранных тяжёлой решёткой окошек под потолком, мрачного антуража и прочих сомнительных прелестей. Окошко, забранное тяжёлой решёткой, правда, там было, но настолько большое, что выглядело скорее декоративным. А в остальном… Маленькая светлая комната: узкая кровать у одной стены, маленький столик с кувшином и тазиком для умывания с другой стороны у окна… и крошечный отгороженный закуток туалета у самой двери. Всё.

Я выглянула в окно. Снаружи простирались буйные заросли сада. Вдоль самой стены проходила усыпанная гравием дорожка. Пока я осматривалась, по дорожке проплыли туда-сюда два тритона-часовых. Мда. Осторожно потрясла решётку — монолит. Проверила нити. Истончившиеся бледные нити еле плескались вокруг, словно неожиданно оказавшись за горизонтом восприятия. Просто волшебно! И что делать?

Я прислушалась к себе. И сразу обнаружила, что у меня в голове звучат отголоски скандала. Как я быстро сообразила, нас всех рассадили в одиночные камеры, что, тем не менее, не помешало Васе сразу создать своего рода общий чат. И теперь наши бравые парни бурно выясняли отношения…

— Нет, ну он просто откровенно над нами издевался! — возмущался Вася.

— Ну а что вы от него хотели? — флегматично отвечал Виль. — Пришла компания молокососов, и что-то требуют! Да еще и грозятся папочкам нажаловаться. Я бы тоже возмутился. Ему несколько тысяч лет, а тут какие-то щенки пытаются манипулировать, да ещё столь убого!

— Нет, ну, знаешь ли, Освальду, я уверен, лет не меньше. И то он гораздо уважительнее общается!