Книга Проклятье Мира, страница 46 – Ника Черника

— Конечно, Ада.

— Можем нерассказывать дяде Элу о нашем разговоре, да? — улыбаюсь ей. — Не хочу, чтобы тебе влетело. И так мы сможем общаться дальше.

— Хорошо.

Ей явно не по душе эти тайны, в семье Нейман всегда царили доверие и взаимопомощь. Но времена меняются, и я, кажется, не могу быть уверена ни в ком.

Значит, сейф в кабинете. Наверняка закрыт магией. Открыть его я не могу, по крайней мере, таких способностей у меня нет. Наверное, нет.

Я смотрю на свои пальцы, вокруг которых появляется фиолетовое свечение. Я не показала никаких аномальных результатов сегодня, но чувствую, что эта странная магия живет во мне. Не знаю, как она работает, но кажется, она точно не против, чтобы я копалась в прошлом родителей. Возможно, она поможет мне?

Боже, какой бред, если вслушаться со стороны. Я же не могу воспринимать всерьез магию как нечто самостоятельное?

Однако глубокой ночью я тихо спускаюсь на первый этаж и иду в сторону кабинета дяди Эла. Если меня застукают, будет, конечно, неприятно, но не смертельно. Спишем на стресс.

Кабинет открыт, несколько секунд я стою в нем, прислушиваясь, но вокруг все тихо. Если Рина не рассказала отцу о нашем разговоре, то бояться мне нечего. Вот уж будет смешно, если я все придумала, и на самом деле мои предчувствия обманчивы.

Свечение вокруг пальцев вспыхивает и усиливается, освещая часть кабинета. Я иду вдоль стен, прислушиваясь к своим ощущениям. Останавливаюсь напротив семейного портрета Нэйман. Он нарисован давно, на нем Рине всего три года. Мне тогда было четыре. В тот год дядя Эл случайно встретил нас в Хемшворе, что, вероятно, напугало папу, и он почти перестал писать ему. Разорвал, возможно, одну из немногих нитей, которые связывали его с другими людьми.

Аккуратно снимаю портрет и ставлю на пол, приставляя к стене. За ним действительно сейф. Не думаю, что дядя Эл слишком уж пытался его скрыть, раз Рина знает о его существовании. Но сейф — место для чего-то важного и, возможно, секретного. Вопрос: как мне его открыть?

— Ну что, — шепчу я, — давай, магия, действуй. Нам нужен гримуар папы, а в письме, возможно, будет что-то полезное. Так что в твоих же интересах мне помочь.

Подношу ладони к сейфу, не зная, что и думать. В плане, что реально думать, как сосредоточиться, какой дать посыл. Никто не учил меня взламыватьзапечатанные магией двери.

Магия начинает струиться из ладоней, словно фиолетовый дым, окутывает сейф, раздается тихий хлопок и вверх тянется зеленый дым, а следом с щелчком открывается дверца.

— Ну здорово, — снова шепчу я. — Спасибо.

Вот так просто, значит? Магия сама избавилась от защитного ключа и открыла дверь. Интересно, что бы на это сказали профессоры из Академии?

Небольшой шар света поднимается в сторону, отделившись от моей руки, чтобы осветить внутренность сейфа.

— Это я могла и сама сделать, — бормочу недовольно, просматривая содержимое.

Здесь много бумаг, я копаюсь в них, мельком глядя в текст. В основном связанные с Академией, ведь дядя там преподает. Плюс документы на владение домом, несколько рабочих писем. То, что мне нужно, обнаруживаю в углу в холщовом мешочке. Вытаскиваю из него перевязанные веревкой письма, и сердце екает: это они, письма моего отца дяде Элу. И последнее тут, то, что было отправлено с вещами. Дядя Эл врал, непонятно, почему, но это я обязательно выясню позже.