Книга Проклятье Мира, страница 13 – Ника Черника

— Мне нет смысла торопиться. К следующей атаке я успею, — говорит неторопливо. — Самоотверженно мчаться по лесу вместо того, чтобы восстановиться, глупо. Проще отсидеться пару дней до полного заживления раны. А обращатьсяне хочу, уже объяснял, почему.

Гладко, но почему не покидает чувство, что меня водят за нос? Что ж, сделаю вид что поверила, вряд ли он расскажет что-то еще.

— Спасибо за орехи, — произношу примирительно. Мир поджигает спичку и прикуривает, глядя на меня. Выдохнув вверх дым, снова усмехается.

— На здоровье, фригидная.

— Я же просила меня так не называть.

— Прости, забыл имя.

Неожиданно для себя вспыхиваю. Он серьезно сейчас? Тут не толпа, только мы, и он не запомнил, как меня зовут? Да пошел он к черту. Пусть зовет фригидной, если ему так нравится. Так даже лучше, напоминает мне о заклинанье и о том, какой меня видят окружающие.

Кроме табака и орехов, Мир принес с собой маленькую лопатку.

— Хочешь разжечь костер? — удивляюсь я, когда он начинает копать.

— Вечером не помешает. Когда не сражаешься, не так уж тепло. Чтобы ты не замерзла, пришлось тебя завалить травой и ветками.

Еще один плюс ему?

— Ты очень странный оборотень.

— Потому что помогаю тебе?

— Да.

— А ты знала много оборотней, и все они оказались негодяями? — в его голосе сквозит насмешка. — Действовали на инстинктах, обращались и убивали всех вокруг?

— Только не надо выставлять себя ангелами, — я хмурюсь. — Необязательно с вами встречаться, чтобы знать. Нам рассказывают об оборотнях с детства. И согласись, у нас есть повод опасаться вас.

— Ох уж эта вечная война между людьми и нежитью, — Мир качает головой, притворно вздыхая. — Все-то они пытаются притеснить бедных человеков.

— Хватит иронизировать. Нам есть, чего опасаться. Вы напали на нас, не мы на вас. Мы только защищаемся. Мы хотим жить мирно и никого не трогаем. А вы врываетесь в нашу жизнь и забираете наши дома.

Я отворачиваюсь, потому что в голове вспыхивает воспоминание из детства. Как мама будит меня среди ночи. Я ничего не понимаю, тру глаза, пока она спешно запихивает в дорожную торбу мои вещи.

— Они близко, Ада, — мама нервничает, но даже сейчас держится уверенно. — Ты должна бежать. Напрямик через заброшенные дома выскочишь в центр и пойдешь к дяде Элу. Он тебя ждет, ты поняла меня, милая?

— Что происходит? — я наконец просыпаюсь и теперь смотрю испуганно. Мама хочет, чтобы я бежала одна через заброшенные дома среди ночи?

— Милая, — мама заключает мое лицов свои ладони. — Так надо. Нам угрожает опасность, я не могу допустить, чтобы ты пострадала. Все будет хорошо, мы с папой придем за тобой, как только разберемся. Поняла меня?

— Нет, — мотаю я головой. — Я ничего не поняла, мне страшно, мам.

— Все будет хорошо, — она горячо целует мое лицо, повторяя эти слова, как заученные. — Ты умница, ты справишься. Будь осторожна, старайся не попадаться никому на глаза. Поняла меня?

Я киваю, мама улыбается, разглядывая меня так внимательно, словно пытается запомнить каждую черточку.

— Я люблю тебя, дочка. Просто помни, что мы с папой любим тебя больше всего на свете. И всегда будем любить. Поняла?

Я снова киваю, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Мне страшно, и я не хочу уходить. Словно догадываюсь, что больше никогда не увижу родителей. Потому что к нам в дом ворвутся оборотни и убьют их.