Книга Долг Короля, страница 86 – Риссен Райз

Ладдар с тяжелым вздохом подошел, опустился перед телом девушки и с сожалением посмотрел на сферу в своих руках. Затем наклонился к Рин и что-то шепнул ей на ухо, одновременно опуская переливающуюся всеми цветами радуги сферу ей в раскрытый рот.

И вдруг Фрис услышал слабое биение сердца. Рин кашлянула, струйка крови снова потекла из ее рта, руки дрогнули, грудь стала мерно подниматься при дыхании. Роза облегченно вздохнула и устало откинулась назад, опираясь на колонну. Фрис сжимал Рин в объятиях, и казалось, что ему больше не было никакого дела до этого мира. Он нежно гладил ее лицо, вытирая с него кровь, целовал в лоб, на котором разгладились все морщинки. Веки девушки чуть дергались, но не поднимались.

— Очнись… Я же слышу, что ты здесь, — тихо позвал Фрис. Та чуть приоткрыла глаза и снова закрыла.

— Страшное миновало, — сказала Роза. — А теперь пойдем отсюда. Меня сейчас стошнит от этой вони.

Девочка поднялась и подошла к лежащему без сознания герцогу.

— Еще один герой… — с сарказмом выплюнула она.

— Не стоит, это нормальная реакция. Мой настоящий облик никто не может вынести без последствий. Удивлен, как он вообще не умер, — ответил Ладдар, подходя к Анхельму и прикасаясь ладонью к его голове. Герцог вздрогнул и очнулся.

— Что произошло? — тихо спросил он, оглядываясь по сторонам. Фрис нес Рин на руках к выходу, Роза шла за ним, только Ладдар задержался.

— Вас спасли, ваша светлость, — ответил демон. — Жуткой ценой, но спасли. Пойдемте. Здесь все кончено.

Анхельм с трудом поднялся и потерянно побрел вслед за демоном.

Небо посветлело перед рассветом, на востоке в синем мареве забрезжили лучи солнца, окрашивая перистые облачка в багряный цвет. Кричали проснувшиеся тропические птицы, откуда-то с гор доносился шум сели: ночной ливень принес небывалое количество воды. Рин сидела на берегу речки, свесив ноги в прохладную воду, и старалась не обращать внимания на людей вокруг. Запястья ныли и горели огнем, в горле першило, живот противно крутило, а под лопаткой слева тянуло и кололо.Голова раскалывалась, было больно смотреть на яркий свет. Никаких мыслей не было, на душе — только пустота и омертвение. Все движения окружающих казались необычно медленными, а звуки вокруг — слишком громкими. Ей что-то говорили, пытались завести разговор, но она молчала, не желая ни на кого смотреть, и закрывала уши ладонями. Вскоре ее оставили, чему девушка только обрадовалась. Рин не понимала, почему она так себя чувствует. Не понимала, почему она здесь, кто она такая и почему должна держать ноги в воде. Этот мужчина со странными черными глазами сказал ей сидеть так, вот она и сидит. Надоело. И почему эти так громко орут? Что они не поделили? Голова болит из-за них. Да ну их всех… Надо уехать отсюда.

Рин поднялась и побрела прочь. Она шла по красивому парку, наслаждаясь мокрой мягкой и холодной травой под босыми ногами, запахами свежего воздуха после грозы и цветущих растений. Было чуть прохладно, Рин потерла плечи ладонями, стараясь согреться. Она все брела и брела вперед, рассматривая сады и красивый дом. К ней навстречу побежали большие собаки, она остановилась в нерешительности. Псы подбежали и стали лизать ей руки большими теплыми языками. Рин села на корточки, позволяя собакам тыкаться мокрыми носами в ее лицо, слюнявить волосы. Она поймала здоровенного кобеля, который, кажется, стремился умыть ее, обняла и уткнулась носом в его макушку. Собака притихла, а Рин чутко прислушивалась к ощущениям, которые возникали внутри нее. Тепло. Блаженное тепло разливалось по ее телу, и она улыбнулась.