Книга Долг Короля, страница 4 – Риссен Райз

— Да, — признала Рин, — я бы вас быстро развернула.

— Вот-вот. Поэтому я воспользовался расположением преподавателей ко мне, и выпросил у них в напарники по проекту Эрика, хотя он был с другого факультета. Так что теперь могу похвастаться, что в пятнадцать лет поймал преступника. В деканате университета в Кастане хранится мое личное дело, а в нем — письмо от начальника шестого полицейского участка. В письме красивыми зелеными чернилами написано, что студент-практикант Анхельм Вольф Танварри Ример справился с заданием отлично, при выполнении проявил мужество и отвагу, предложил новые методы работы, которые успешно применил на практике, и стал самым молодым следователем в истории полиции Кастана. Мне было пятнадцать. Для сравнения — в двенадцать я поступил в университет.

Рин улыбнулась его тону: очевидно, что герцог очень гордился своими заслугами.

— Так рано? Ты что, гений?

— Может быть, не знаю, — хохотнул он. — Но преподаватели возлагали на меня большие надежды, и в какой-то мере я их оправдал. Видела у меня в кабинете на той полке, что справа от двери, золотые кубки?

Рин кивнула.

— Вот, один из них — математическая премия Римера. Ее учредил мой отец, а я стал первым лауреатом. Ох, какой был урожайный на награды и премии год! Даже воспоминания нахлынули…

— А Виолетта… Это Виолетта Дорсен с тобой училась?

— Да. Мы с ней ровесники. Неплохо ладили.

— Она говорила так, будто хорошо тебя знает.

— Не то чтобы хорошо, но знает. Мы провели вместе восемь лет, за такое время волей-неволей много узнаешь о человеке.

— Как у тебя интересно устроена голова: все даты помнишь.

— Только что меня гением назвала, теперь удивляется, — усмехнулся он.

— А на каком факультете была Виолетта?

— На том же, где был я. Государственное управление и затем внешняя экономика. В отличие от герцога Уве-ла-Корде, который считает, что девочке нужно не больше, чем уметь сосчитать деньги и подписать пригласительную открытку, Амалия Дорсен очень серьезно относится к вопросу образования собственных детей, и за это я ее уважаю. Хотя Виолетта не схватывала на лету, в университетеона была трудолюбива и усидчива. Она всего и всегда добивалась тяжелым трудом. Сидела днями и ночами за книгами, падала в обмороки от усталости. Работала, не щадя себя. Даже мою помощь принимала только в крайних случаях. Почему-то она считала, что принять чужую помощь будет плохо, потому что когда она в жизни с этим столкнется, то не сможет справиться сама. Словом, она для себя поблажек не делала, а университет тоже не стремился облегчить жизнь студентам. Никаких поблажек ни для кого, какого бы происхождения ни был студент.

— Да, в университете, как в армии, — признала Рин. — Я проклинала всех и вся, когда училась в военной академии. Зато до сих пор помню все, чему меня учили. Что ни говори, в Соринтии прекрасная система образования. Может быть, когда-нибудь я поступлю в Кастанский университет, закончу факультет криминалистики, открою свое дело, стану частным сыщиком, как Эрик. Может быть…

Она мечтательно прикрыла глаза.

— А как ты попала в департамент?

— Ну-у, нет, — заулыбалась Рин. — Это я тебе расскажу как-нибудь потом. Сейчас мы о тебе говорим.

— Но я даже не знаю, что еще тебе рассказать! Семья у меня маленькая, я, дядя, да домашние. Тиверию давно пора нанять помощника, ноги и спина уже болят, глаза плохо видят, но упрямый старикан все время отказывается. Эти двое как будто не понимают, что Милли давно пора ехать учиться в другой город, а там и свою семью заводить. Шестнадцать лет, как-никак, уже возраст.