Книга Фривольное лето. Ярко горят!, страница 80 – Дмитрий Арканов

Наши голоса, сперва неуверенные, начали сливаться в удивительной гармонии. Мику выводила мелодию легко и чисто, её высокий мелодичный голос звучал ярко и звонко, а мой, более низкий, глубокий и мягкий, заполнял пространство, создавая основу. Когда наши голоса соединялись, переплетаясь, песня звучала необычно и удивительно красиво.

Казалось, с нами пела и сама ночь, подхватывая каждый звук и унося его куда-то в темноту, где он растворялся среди безлюдных домиков, деревьев и теней.

Я чувствовал непонятную радость, идущую откуда-то изнутри, переполнявшую меня и, возможно, это именно она свободно, как и хотела Мику, текла из меня в виде слов песни.

Когда мы исполнили всю песню целиком, Мику захлопала в ладоши и принялась радостно скакать рядом, а меня опять одолели мысли:

«Интересно, где это внутри меня находятся залежи этой радости, ведь откуда-то она там берётся? Или там не залежи, а месторождения… И почему от песни она там рождается? Или не от песни, а от дуэта сМику? Вот так, живёшь-живёшь на свете долгие годы, а так и не знаешь простейших вещей: откуда и из-за чего появляется радость…»

Зато Мику, не обременённая поиском истины, просто открыто выражала эту радость, не задумываясь о месторождениях и причинах.

— Ну что, ну что, давай ещё раз с самого начала вместе! — воскликнула она, сияя улыбкой.

И мы с энтузиазмом прогорланили песню снова, успев как раз закончить к тому моменту, как дошли до домика Мику.

Мику остановилась у крыльца, сияя улыбкой.

— Вот и пришли. Правда, весело было вот так идти и петь, да ещё если песня такая подходящая?

— Да, весело, — я с трудом перевёл дыхание, — и песня подходящая, ты молодец, что её выбрала… и что меня подтолкнула спеть… Никогда не думал, что я так могу…

— Петь — это самое лёгкое из всего, так же как и смеяться! — Мику кивнула. — Все могут! Я уже говорила! Было бы настроение! А настроение всегда можно создать! — в её глазах плясали озорные искорки.

И на этой многозначительной фразе Мику упорхнула в дом. Из приоткрытой двери донеслось:

— Я быстро!

Я стоял, прислушиваясь к шорохам, доносящимся из домика, и пытался унять колотящееся сердце.

Прошло, наверное, не больше минуты.

Мику появилась на пороге действительно быстро. Она, видимо, уже успела переодеться в купальник. В одной руке Мику держала полотенце, а другая судорожно пыталась удержать съезжающий с ноги шлёпанец. Сделав шаг вперёд, она оступилась, потеряла злополучный шлёпанец и, отчаянно взмахнув руками, чтобы удержать равновесие, с криком «А-а-ай!» полетела прямо на меня.

Я инстинктивно распахнул объятия, подхватил её за талию, не давая упасть. Пришлось отступить на шаг, чтобы удержать нас обоих на ногах.

«Совсем недавно я мечтал держать её за талию в медленном танце, а теперь могу получить все те же ощущения в совершенно другой ситуации… Неуклюжесть Мику позволила исполниться моему желанию.»

Мику уткнулась лицом мне в грудь. От неё пахло чем-то сладким, наверное, шампунем.

Уже второй раз за вечер мы обнимались из-за неуклюжести Мику. И в этот раз рядом отсутствовала Ольга Дмитриевна, чтобы разрядить обстановку своими шуточками.

Я на мгновение задумался.

«Я бы решил, что всё подстроено, но, зная Мику, не думаю, что эти подозрения обоснованы. Я точно не смогу поверить вэто. С другой стороны, зачем кому-то со мной обниматься, да ещё симулировать случайность?»