Книга Фривольное лето. Ярко горят!, страница 198 – Дмитрий Арканов

— А что, я ещё и такая?

— Нет, подозреваю — ты мягкая и влажная, — с трудом сдержал я смешок. — Мне не хочется опровергать всё, что ты будешь наговаривать на себя и оправдываться за то, чего я не говорил. Это бесполезно, займёт время и отнимет много сил. Ты сейчас просто не в настроении, но скоро это пройдёт и всё наладится.

— В общем, я к тому, что у каждого человека есть свои достоинства и недостатки, если даже у тебя каких-то качеств не хватает, то есть другие, за которые тебя будут любить и ценить другие люди. В этом твоя уникальность и отличие. В этом и прелесть — мы все разные! Ну а свои недостатки, мнимые или действительные, нужно по возможности маскировать, а достоинства, наоборот, выпячивать. У меня плохо получается говорить всякие вдохновляющие речи, поэтому пошли, арбуз, что ли, поедим, обычно от вкусняшек у девушек настроение улучшается, — закончил я.

Алиса задумалась, оглянулась на ещё занятых Ульяну и Мику, а потом схватила меня за рукуи потянула к будочке водокачки.

— Эй, ты чего? — удивился я.

— Я подумала: ты прав, пусть я не добрая и не милая, зато смелая, решительная и склонна к авантюрам. Это мои достоинства, их я и буду выпячивать, как ты говоришь, — нервно хихикнула она.

Когда мы скрылись за стеной металлического строения, Алиса развернулась ко мне, решительно подняла футболку, задрав её до самой шеи… А потом, подцепив купальник другой рукой, и его дернула вверх, так что полушария грудей, уже ничем не сдерживаемые, сначала опали вниз под действием собственной тяжести, а потом упруго отыграли вверх и замерли в покое.

«Какая шикарная грудь и судя по тому, что почти не колебалась — очень упругая!»

У меня от удивления сам собой открылся рот, а дыхание перехватило.

Через несколько мгновений, насладившись произведённым эффектом, Алиса отвернулась и, быстро приведя одежду в порядок, вновь повернулась ко мне лицом.

— Теперь что скажешь? Я выиграла? — победно улыбаясь, спросила она.

В ответ я только что-то тихо просипел нечленораздельное, а потом прочистив горло, выдавил:

— Определённо…

— И как тебе мои ареолы? — пряча взгляд и начиная розоветь, продолжила она.

— … они прекрасны! — выдохнул я.

— А что говорит твоё чувство прекрасного? — спросила Алиса.

— … полагаю, оно в экстазе от увиденного и не может говорить, — хрипло ответил я и потянулся к вороту, чтобы оттянуть его. Меня внезапно бросило в жар, а холодный пот обильными струйками устремился из подмышек вниз по бокам.

— Я… я рада! — Алиса стала совсем пунцовой и, не выдержав напряжения, первой шмыгнула прочь из нашего укромного уголка.

Я последовал за ней.

— Что-то случилось? Вы чего такие красные? — обеспокоилась Мику, завидев нас.

— Да… ничего такого… я извинялся, и всё пошло немного не по плану, — смущённо ответил я, почесав затылок.

— Ой, Алиса, ты же знаешь Семёна, он немного безалаберный и у него не всегда получается сделать всё правильно, так как хотел, но намерения у него всегда самые чистые, и вообще он очень хороший и добрый, не обижайся на него! — взмолилась Мику.

— Да, я знаю. Мы уже помирились. Просто мне надо немного остыть… Пошлите купаться! — произнесла Алиса, всё ещё находясь в смятении и нервничая. Она стояла, обняв себя и переминаясь с ноги на ногу.

— Можно, яопять влезу и скажу, что мы всё, как обычно, делали неправильно? — ехидно спросила Ульянка.