Книга Фривольное лето. Ярко горят!, страница 196 – Дмитрий Арканов

Ульяна рассмеялась и довольно хлопнула меня чуть ниже спины.

— Ай, молодца! Моя школа! Ну, переворачивайся, с этой стороны ты уже весь блестишь.

«Ого, оказывается, удовольствие на этом ещё не закончилось… Какое счастье!» — подумал я.

Я послушно лёг на спину и, довольно улыбаясь, стал ждать реакцию на свои слова.

«Надеюсь, когда остальные поймут суть этой речи, меня не побьют», — с тревогой подумал я.

Я говорил специально наукообразно, потому что произнести простое: «вы заголяйтесь, а я посмотрю и оценю» мне не позволяло воспитание и чувство такта.

«Да и в таком варианте это звучало менее похоже на шутку», — отметил я про себя.

С другой стороны, как я решил ранее — вести себя смело и раскованно при общении с девушками — это лучшая стратегия. Её я и придерживался.

— Кто-нибудь понял, что он сказал? Мне нужен перевод! — недоумевала Алиса.

— Я не уверена, но мне кажется, Семён сказал, что надо раздеться… совсем… чтоб он смог наверняка сказать, кто лучше… — предположила Мику.

— Не-не, раздеться этого недостаточно! Он говорит, надо ещё ощупать, измерить, взвесить, оценить упругость, мягкость, вязкость… может быть даже попробовать на вкус! — расшифровала Ульянка, явно получая удовольствие от происходящего.

— Гы, мечтать не вредно! Каков наглец! — восхитилась Алиса.

— А я вот где-то читала, что у каких-то островных племён, а может, не островных, не помню точно… но у каких-то отсталых народов есть такая традиция, — начала Мику, явно смущаясь. — Перед тем как девушку отдадут замуж, её должны осмотреть. Будущую невесту куда-то отводят… в скрытое от чужих глаз место, полностью раздевают, и родственники будущего мужа её внимательно проверяют. Потому что одежда многое скрывает, а принимать в семью кого-то не вполне полноценного никому не хочется.

— Так что есть рациональное зерно в том, что сказал Семён. Если он хочет увидеть девушку нагой, прежде чем… — добавила она, краснея.

— Да мало ли… вдруг вид ареолы мне будет несимпатичен? А мне, быть может, с этим потом всю жизнь жить? Нет уж, лучше всё разведать заранее! И убедиться, что выбранная девушка и моё чувство прекрасного сочетаются наилучшим образом даже в мельчайших деталях! — воскликнул я, стараясь придать своим словам серьёзность.

Ульяна подняла руку.

— Чего тебе? — спросил я.

— А что такое ареолы? Ареал знаю, ореол ещё, а такого ни разу не слышала! Ты, Семёныч, перепутал, может?

— Нет, и такое слово есть. Класс, кто-нибудь знает значение этого слова? — продолжил я.

Мику, подыгрывая мне, тоже подняла руку, прежде чем ответить.

— Вот! Среди нас есть прилежная ученица, говори, Мику, — улыбнулся я.

— Это… пигментированная область вокруг… вокруг… соска… — еле слышно произнесла она, а затем уже более бодро и громко продолжила: — А ещё пазушная почка у кактусов, такая площадка, покрытая волосками, из которой колючки растут, а потом и цветы появляются. Но вряд ли Семён говорил про кактусы и их выбор.

— Садись, пять! Дети, берите пример с Мику, она много книжек читает и поэтому всё-всё знает! Будете делать, как Мику, станете такими же умненькимии будете всё знать! — заявил я с нарочитым энтузиазмом.

— Хочешь сказать, я дура? — непонятно почему, но успешный ответ Мику и моё последующее ироническое нравоучение вывели Алису из себя.

— Вовсе нет, наверное, ты умная, может даже гениальная, как Ульянка вон, — попытался исправить ситуацию я.