Книга Фривольное лето. Ярко горят!, страница 19 – Дмитрий Арканов

— В смысле?

— В смысле дверь открыть, тормоз!

— Зачем?

— Булок я хочу… с кефиром! Не наелась!

— Э-э-э… Может, не стоит?

— А ты сам разве не хочешь есть? Улька то тебе поужинать нормально не дала!

— Так сейчас Славя придёт и…

— Чего⁈ — в голосе Алисы прорезался металл.

— Тогда я отчаливаю! А тебе это припомню! За тобой уже второй должок! — прошипела Алиса и, не дожидаясь ответа, метнулась прочь.

— А первый за что? — спросил я у темноты, но ответа не последовало.

Славя не заставила себя долго ждать.

— Всё в порядке? — спросила она, подойдя ко мне.

— Да, а что?

— Нет, ничего, — про Алису я решил благоразумно смолчать. Стукачество — не лучший способ проявить себя в коллективе: стукачей не любят ни те, на кого стучат, ни даже те, кому стучат. — Всё в порядке. Слова мои явно сочились фальшью, но Славя, похоже, ничего не заметила. Или, по крайней мере, сделала вид.

Мы зашли в столовую. Было непривычно наблюдать её полностью безлюдной. Огромный зал казался ещё больше, чем днём. Ровные ряды пустых столов и придвинутых к ним стульев уходиликуда-то в темноту. Славя не стала включать свет. Полутёмное помещение освещалось лишь тусклой лампой из соседнего помещения, где, должно быть, располагалась кухня. Вся эта обстановка невольно настраивала на романтический лад.

— Подожди, я сейчас что-нибудь принесу, — сказала Славя и скрылась за дверью кухни.

Вскоре она вернулась с подносом, на котором стоял стакан кефира и несколько булочек. Ужин мой был нехитрым. «Немудрено. Голодные пионеры, наверное, съели всё подчистую. Впрочем, и это куда лучше, чем большая часть моего обычного рациона.» Какое-то время мы просто сидели в тишине, изредка прерываемой криками ночных птиц с улицы. Я чувствовал лёгкое беспокойство и волновался, попав в непривычную ситуацию. «Новая обстановка и малознакомая особа напротив мало способствуют душевному равновесию. Особенно, если учесть, что мы наедине, а вокруг уютный полумрак. Ох, надо было отказаться от этого невероятного ночного ужина, приближённого к романтическому. Поголодал бы до утра — не помер», — подумал я, отхлебывая кефир.

— У меня что-то на лице? — заметив пристальный взгляд Славяны, я решился прервать неудобное молчание.

— Нет, просто… Прости, хотела показать тебе лагерь, но совсем забегалась сегодня.

— Да я и сам… Вроде ничего не пропустил.

— Прям-таки ничего-ничего? — она улыбалась и смотрела на меня так, что приходилось от смущения прятать глаза.

— Ну, откуда я знаю — я же здесь первый день.

— И что же ты успел увидеть?

— Площадь, столовую вот видел, футбольную площадку…

— А пляж?

— Только издалека.

— Обязательно сходи! Или давай вместе сходим!

— Ну ладно… сходим… — естественность Слави уже начинала меня пугать.

— Слушай, Славяна, а тебе не кажется этот лагерь… немного странным?

Славяна удивленно вскинула брови.

— Странным? Да что ты! По-моему, здесь просто замечательно. Я прямо очарована этим местом.

— Правда? А как ты сюда попала?

— Так же, как и ты, приехала на автобусе. Только не одна, а с ребятами из нашего отряда. Это было неделю назад.

— Вот как, неделю? Я, значит, многое упустил.

— Да ничего особенного не случилось, обычный летний отдых. Так что еще наверстаешь. Как тебе первый день в лагере? Ну, общие впечатления, если не вспоминать Ульяну.

— Ну, я даже не знаю…