Онлайн книга «Фривольное лето. Ярко горят!»
|
— Со мной всё хорошо. Это ты меня прости. Мне надобыло сразу всё рассказать, и тогда бы не случилось… этого представления. И тебе не пришлось бы волноваться. Я виноват, — ответил я, стараясь говорить как можно искреннее. — Ну, кто виноват и что делать, до конца ещё не ясно, — прервала мою речь Алиса, подойдя к нам. — Да всё уже ясно! Ольга Дмитриевна разрешила нам вместо сончаса репетировать. Правда, здорово? Поэтому собираемся после обеда в музкружке! — радостно воскликнула Мику, её глаза светились от счастья. — Мику, а можно до этого мы поговорим наедине? Я всё же чувствую, что мне необходимо объясниться и расставить все точки над ё. Потому что мне, например, тоже непонятно, что вы там с Алисой наговорили про меня и к чему пришли. Страшно представить, честно говоря. Я уже тут надумал себе самые жуткие вещи, а ты пришла, и как будто ничего не случилось. — Потому что ничего и не случилось! Ну, пойдёмте скорее, а то вместе сесть не получится! — Мику потянула Ульянку за собой. Я двинулся было следом, но меня придержали за руку. — А? — я обернулся и увидел смущенно потупившуюся Алису. Повисло секундное молчание. — Ты что-то хотела сказать? — спросил я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. — Даже не мечтай! — категорично заявила она. — О чём ты? — Ради такого дурака, как ты, я в Японию не поеду! — выпалила Алиса и решительно направилась вслед за подружками. «И что это должно значить?» — подумал я, провожая её взглядом. Мы взяли положенные блюда на раздаче и заняли свободные места неподалёку от входа. Девушки по большей части молчали, обмениваясь лишь короткими фразами по делу. Хоть Мику и декларировала, что ничего не изменилось, в реальности я этого не наблюдал — прежняя атмосфера непринуждённого общения как будто испарилась. Хотелось что-то сказать, чтобы нарушить затянувшееся неудобное молчание, но я не мог придумать, что. На выручку пришла Ульяна: — А если тебя интересует выпиливание, то это надо рассказать про Антонину — бессменного члена литературного кружка. На протяжении многих лет она в нём состоит и можно сказать является его звездой. Истории у неё, конечно, получаются не столь красивыми, как у Надоева, но тоже многим нравятся. Не совсем понятно, конечно, почему, возможно, это литературная магия какая-то… Или, может, за такой успех пришлось душу дьяволупродать, а впрочем, это неважно — она сама нас сейчас не интересует. Я хотела про одну главу рассказать из её творения. Я благодарно посмотрел на Ульянку, которая с энтузиазмом живописала какую-то бредовую историю про съёмки фильма, кузнечиков, исчезновения, жестокие убийства и локальный зомби-апокалипсис в пионерлагере. Затем переключил своё внимание на сосредоточенно поглощающих обед Алису и Мику. Те поймали мой взгляд, на миг перестали жевать, после чего Мику улыбнулась, а Алиса смущённо вспыхнула и отвернулась. «И чего это она так на меня реагирует теперь? Неужели поняла, что погорячилась с выводами и теперь сожалеет о том опрометчивом ударе?» Я перевёл взгляд дальше и заметил неподалёку от нас Токарёва и льнущую к нему Анну. «Какая неугомонная девушка! Радует, что она не стала впадать в печаль по поводу нашего расставания и быстро нашла мне замену.» Вскоре мы покончили с нашими порциями, Ульянка и Алиса пошли репетировать в музклуб, а мы с Мику направились к её домику. |