Книга Фривольное лето. Ярко горят!, страница 158 – Дмитрий Арканов

Мне становилось всё труднее подбирать слова. «Надо взять себя в руки», — подумал я.

— Это нелепое стечение обстоятельств… как бы… можно подумать, будто я пользуюсь некоторым успехом у девушек, но если разобраться, это окажется заблуждением. В реальности всё, конечно, не так!

Алиса рассмеялась, запрокинув голову. Её смех звучал искренне, но в глазах пряталась лукавая искорка.

— Охотно верю. И в этой реальности ты на самом деле сейчас не гуляешь с очередной девушкой по лагерю, а скромно сидишь в домике в ожидании завтрака под бдительным присмотром вожатой.

Она сделала театральную паузу, прежде чем продолжить:

— И конечно мы идём не туда, где ты ночью пытался соблазнить какую-то глупышку своим мужественным обнажённым торсом.

— Ну… надеюсь, осмотр той территории убедит тебя в обратном.

Алиса хитро прищурилась.

— Хочешь сказать, соблазняли тебя?

— Не придирайся к словам, я ведь уже признался: разговоры — не моя сильная сторона.

Она улыбнулась шире, явно наслаждаясь моим замешательством.

— Конечно, у тебя вся ночь была, чтобы замести следы, но я надеюсь, в темноте ты всё же что-то упустил. Или, может, твою соучастницу вновь потянет на место преступления, тогда-то я и выведу вас на чистую воду!

«С чего она вообще взяла, что я веду её именно туда, где был ночью? Честно говоря, детектив из неё так себе… Причём в моих же интересах показать такое место, где никто и никогда не бывает! Знать бы ещё, где это место.»

Я решил перевести разговорна другую тему:

— А ты почему по ночам разгуливаешь?

Алиса сразу стала серьёзной. Она опустила взгляд, словно собираясь с мыслями.

— Да не спалось, неспокойно как-то на душе и в груди… вроде как давит что-то, — негромко призналась она, смотря себе под ноги.

После короткой паузы продолжила:

— Ульянка, как обычно, только добралась до кровати, так сразу и отрубилась, сопит себе в две дырочки, а я лежала, мыслила, ворочалась — сон никак не шёл. Решила на речку сходить искупаться. Думала, поплаваю, расслаблюсь, да засну после этого.

— И как, помогло? — поинтересовался я.

Алиса снова рассмеялась, её глаза весело блеснули.

— Ну… наверное, как раз такого ночного приключения мне и не хватало. Надо будет повторить! Какие у тебя планы на эту ночь?

Она подмигнула.

— Нет уж, увольте. Такие приключения не для меня. Боюсь, ещё одной марафонской пробежки по лагерю в таком виде я не выдержу. Моя нервная система не столь устойчива, как у некоторых.

Я бросил осуждающий взгляд на Двачевскую, которая лишь невинно захлопала ресницами.

— Почему сразу голым и бежать? У тебя, Семён, какие-то извращённые наклонности. Неужели ночью можно заниматься только этим?

— Э-э-э…

Повисло неловкое молчание. Алиса, казалось, наслаждалась моим смущением.

— И долго ещё идти, Сусанин? — спросила она, возвращаясь к обычному тону.

— Вон забор показался уже, — облегчённо выдохнул я, радуясь, что нашёл повод закончить этот разговор.

Предупреждающая надпись «Запретная зона» у входа Двачевскую нисколько не смутила, и мы вошли внутрь через незапертую калитку.

Ночью я толком не разглядел место своего пробуждения, поэтому сейчас с любопытством озирался по сторонам, не уступая в этом своей спутнице. Высокий забор огораживал узкую полосу берега у реки. У забора земля была покрыта густой, высокой травой, а ближе к воде — наносным, чистым песком. Если включить воображение, можно было представить себе уединённый пляж, скрытый от посторонних глаз. Здесь же стояла странная металлическая будка, собранная из листов железа. Она напоминала гараж с односкатной, почти плоской крышей. Краска на стенах облупилась, а сам металл покрылся рыжими разводами ржавчины. Из будки торчала металлическая труба, уходящая в реку.