Книга Фривольное лето. Ярко горят!, страница 157 – Дмитрий Арканов

Я помолчал несколько секунд, потом понял, что не могу сдерживать накатившее на меня раздражение и продолжил:

— И вообще, что у тебя за манера общения?

— К чему эти постоянные упрёки и необоснованные подозрения? Почему я всё время вынужден оправдываться и защищаться?

Алиса слегка опешила, её глаза расширились от удивления.

— Я что, выгляжу как жертва и лёгкая добыча? Тебе нравится меня третировать? Это повышает твою самооценку или что? В общем, я устал терпеть такое обращение, предлагаю тебе пересмотреть наши отношения. Особенно если учесть, что мы теперь занимаемся в одном кружке и вроде как делаем общее дело.

— Я не умею хорошо говорить, и выяснять отношения тоже не моё. В этом ты сильнее меня. И вообще, все эти перепалки мне тяжело даются и морально, и физически, поэтому… Короче, ты поняла… надеюсь.

Скомканно закончил я свою отповедь, потеряв запал.

Всё это время Алиса, открыв рот, молча внимала.

— Офигеть! Долго придумывал речь? — с улыбкой спросила она.

— Ну вот с утра проснулся, припомнил всё, что было, и начал думать, что мне с этим делать и как дальше жить.

Я смутился.

«Не стоило так опрометчиво высказывать свои мысли», — пронеслось у меня в голове.

— Ладно, давай, пошли на место твоего ночного пробуждения, пока Ульянка не прочухала, где мы, и не увязалась следом.

Алиса потянула меня за руку, придав ускорение.

— Прокладывай курс, мой капитан.

— А подозрения очень даже обоснованные! Ты сам дал повод! И не один. Забыл уже? Могу напомнить.

— Не надо, — буркнул я.

Алиса ухмыльнулась.

— Вот и нечего тогда из себя невинную жертву строить. Обижают, видите ли, его за добрый нрав и беззащитность, а ты, между прочим, тоже не прочь обидеть кого ни попадя.

Она выразительно посмотрела на меня.

— Ну, вспоминаешь, что вчера наговорил? Или это был не ты? Другая сторона твоей личности? А ты в этот момент спал?

— Не спал, и за тот случай я уже извинился. Погладил тебя даже.

— За словом в карман не лезешь, притворяешься только безропотным мямлей и травоядным. А на самом деле волчара в овечьей шкуре. Хам и бабник в придачу.

Алиса скосила на меня хитрый взгляд.

«Похоже, любопытно, как в этот раз отреагирую. Сдается мне, что ранее я проявил непростительное малодушие и слабость, сорвавшись из-за пустячного упрёка. А Алисе понравилось провоцировать меня. Характер, видимо, такой. А значит, ни она, ни я ничего с этим поделать не можем. Что ж, в дальнейшем постараюсь быть более сдержанным и хладнокровным. Не поддамся на провокации. Отыгрывать роль „хомячок в ярости“, должно быть, не лучший способ коммуникации с этой девушкой».

— Невиноватый я, оно само… как-то так получается. Можно списать на чистое везение.

«Она, похоже, и правда марафет навела, ишь как хлопает ресницами длиннющими, наверняка не обошлось без туши и особой кисточки, обеспечивающей плавный, красивый изгиб. И помада… или это её заменитель в виде земляники? Откуда тут тушь с кисточками и помада? Да ещё у такой пацанки».

Мы покинули улицы лагеря и свернули в лес.

Алиса склонила голову набок, её глаза блеснули насмешливо.

— Чистое везение, что ты хам и бабник?

Я напрягся, пытаясь подобрать достойный ответ.

— Я не хам, а очень сдержанный и культурный молодой человек. Надеюсь, мне ещё представится шанс показать себя именно с этой стороны. А везение… вернее, чистая случайность… э-э-э… я хотел сказать, всё, что случилось там, в столовой, и ночью, и…