Книга Однажды в сказку. (Не) Злая королева, страница 69 – Виолетта Донская

– Н-да, никогда не думал, что увижу что-то подобное, – заметил Роджер.

Эдвард, поднявшись, отряхнул одежду и с удивлением, смешанным с легким весельем, наблюдал за моим дурачеством. В какой-то момент я докатилась до очередной яблони. Увидев вожделенный плод, облизнула губы и потянулась к нему. Эдвард спохватился и быстро подбежал.

– Так, больше никаких яблок! – строго произнес он, поднимая меня с земли.

К моему возмущению, король понёс меня подальше от прекрасного дерева. Попыталась вырваться, однако он с невозмутимым лицом подхватил меня под колени, словно невесту, крепко прижал к себе и решительно продолжил двигаться. На ходу свистнул коню, и тот сам потрусил за нами. Смирившись с новыми непреодолимыми обстоятельствами и запрокинув голову, я разглядывала удаляющийся сад, а затем сменивший его лес и гадала, почему деревья в нем вдруг начали расти вверх ногами.

– Мортимер, знаешь, что это за дрянь? – спросил Эдвард.

Подняла голову и потянулась к его лицу, чтобы тихо, словно делюсь с ним страшным секретом, прошептать:

– Я не Мортимер, я И…

– Не знаю, что это, Ваше Величество! – вдруг заорал Роджер откуда-то из-под кофты короля. – Но лучше с этим поскорее разобраться. Кто знает, что королева Гримхильдаможет натворить в таком состоянии?

Эдвард вздохнул, окинув меня встревоженным взглядом, в котором не осталось и капли веселья.

– Естьидеи?

– В гримуаре на десятой странице есть рецепт зелья, возможно…

Мое внимание отвлек воробушек с голубым оперением, который, радостно чирикая, подлетел к нам. Он опустился мне на колени, но не удержавшись, скатился по подолу платья на живот. Встрепенувшись, хлопнул крылышками и недовольным тоненьким голоском пробубнил:

– Чуть перышки себе все не помял. О, червячок!

И клюнул в темную шнуровку на платье. Я засмеялась, радостно хлопая в ладоши.

«Неужели я теперь, как Эдвард, понимаю зверей? Вот здорово!»

– Господин воробушек, – серьёзным тоном обратилась я, пташка подняла голову, маленькие черные бусинки рассматривали меня с интересом. – Скажите, а каково это – парить над полями и лесами? И отчего люди не летают, как птицы?

Переставляя крохотные тонкие ножки, он взобрался повыше и оказался так близко к моему лицу, что я смогла разглядеть белые крапинки в голубом оперении.

– Слушайте, дамочка, – недовольно пискнул воробушек, – вам, людям, что, места мало? Вам ещё и небо подавай? Имейте совесть, вы и так, куда не сунетесь, везде одна разруха после вас. Природу не бережете, климат портите. Фу, такими быть!

– Но что вы такое говорите? – закричала я. – Я природу люблю! И мусор за собой всегда убираю. И даже его сортирую, между прочим!

– Кажется, ей становится хуже, – краем уха услышала бормотание Роджера. – Нельзя медлить, Ваш-личество.

Эдвард опустил меня на землю и, стянув с моего пояса кошелек, начал доставить из него котелок и гримуар. Я тем временем, сидя на траве, продолжила полемику с воробушком.

– Но и вы, сударь, не без греха! Вы ведь можете оставить без пропитания бедных крестьян, уничтожив весь урожай зерна или сожрав ягоды, которыми кормятся многие.

Помню, как бабушка одно лето жаловалась, что пернатые вредители ей всю черешню склевали, и никак с ними не удавалось совладать.

– Да? – нахохлился птах. – А саранчу и гусениц кто ест? Тоже я! Да что бы вы, людишки, без меня делали? Давно бы уже все от голода скукожились. А я без вас прекрасно обхожусь. Во как!