Книга Герцогиня в изгнании, страница 157 – Диана Дурман

Всё вокруг дышало невиданными мной идиллией и миром. Вдалеке играла приятная мелодия, неподалеку ей вторила неизвестная птица, услаждая слух, а едва заметный шелест ветра дополнял симфонию. Но ближе всего “пела” вода — журча, она стекала по сердцевине фонтана, чтобы с тихими всплесками встречаться с мраморным бортиком.

Стоило опустить взгляд, как пришлось прищуриться: вода натурально искрилась, отражая в себе многочисленные осколки солнца. Поболтав ногой в прохладной влаге, улыбнулась своим мыслям, в тоже время, подмечая, что стопа в этом воспоминании моя, не Этерии, а именно моя, но совершенно не такая, какой я её помнила. Кожа выглядела ухоженной — без натоптышей и огрубевших мозолей из-за неудобных башмаков, словно я носила только шёлковую обувь. Смешно же. Ведь таким даже Этерия не могла похвастаться: любое путешествие сопровождалось кожей сапог хоть и сшитых по меркам, но всё равно достаточно грубых, чтобы оставлять следы на нежной коже.

Наклонившись к воде, я зачерпнула её и снова ощутила диссонанс. Опять именно моя ладонь с длинноватыми пальцами, но без застарелых ожогов от чугунной посуды, тонких линий порезов, оставленных соскользнувшим ножом и обветренной после стирки в проруби кожи. Такими мои руки никогда не были при жизни, но почему-то стали в этом странном сне-воспоминании. Но это оказалось не самым шокирующим.

Отражение в подрагивающей поверхности воды меня натурально ошарашило, потому что на лице не было и намёка на жуткое родимое пятно. А ведь оно было со мной, сколькосебя помню!

Я смотрела и не верила. Меня даже непривычно длинная коса цвета меди так не смутила — даже длину до пояса я не могла себе позволить, потому что она была непрактична, а тут тугой жгут, перетянутый жемчужной нитью, спускался по моему плечу и стекал прямо на колени. Непозволительная роскошь.

— Так и знал, что найду тебя здесь, Дея, — вдруг услышала я и обернулась, чтобы поражённо увидеть… Кассиана.

Он был точно таким, каким я видела его в лесу после того, как он спас мою жизнь. Правда, без тех ужасных ожогов. Зато в остальном… те же чёрные волосы, убегающие гладким шёлком ниже пояса, тот же тёмный взгляд со спрятанными в глубине изумрудными бликами и та самая теплота, с какой он смотрел на меня даже в форме стража. Хотя нет, кажется, сейчас он был моложе — тут ему до двадцати лет, а Кассиан из моего времени точно был ближе к тридцатилетнему рубежу. По крайней мере, внешне.

Одеяние же Кассиана одновременно и отличалось, и было похожим, на то, что я видела. Сейчас на нём были тёмно-серые широкие штаны, в тон им рубашка без рукавов и с замысловатой оторочкой по широкой горловине, а поверх этого комплекта была накинута богато расшитая золотом ткань в тон искрам в не по возрасту мудрых глазах. Необычное покрывало на талии удерживал широкий пояс, не давая его краям разъезжаться, пока основная часть ткани скрывала под собой часть торса и правую руку. Кажется, в этом был какой-то смысл, но я из этого видения не спешила делиться информацией.

На левом запястье помолодевшего лжестража сверкал широкий браслет с гравировкой, которая перекликалась с обручем, необычно закреплённом на голове. Концы обруча как бы цеплялись за уши, при этом нигде ничего не сдавливая, а служа основой для подвесок напоминающих серьги в виде капель. Центральная и основная часть головного украшения находилась на затылке, тем самым удерживая волосы на месте и не давая им падать на лицо с острыми чертами, открывая низкий лоб и тяжелые брови.