Книга Герцогиня в изгнании, страница 155 – Диана Дурман

С каждым ударом сердца в ушах всё громче звучал набат, под который я дышала всё быстрее и громче. Во мне будто что-то начало сжиматься, вынуждая лихорадочно захлебываться в… страхе?

— Госпожа, вы вернулись, — раздался за спиной бодрый голос Бьерна.

Пружина во мне резко распрямилась, заставляя порывисто развернуться и, не совсем понимая, что я делаю, метнуться к ревенанту, чтобы вцепиться в лацканы его ливреи, а после не своим голосом прокричать ему в удивлённое лицо:

— Где он? Что вы с ним сделали?!

— Госпожа? — поражённо произнёс Бьерн обескураженно глядя на меня. Ревенант явно не ожидал такой реакции, но меня сейчас мало волновало чужое мнение. Потому утратив всё самообладание, я продолжила нападать на дворецкого с обвинениями:

— Вы его убили? Я ведь говорила, что он должен остаться жив! Это был приказ!

С опаской глядя на то, как искрятся мои пальцы от магии, Бьерн аккуратно накрыл их ладонями и как можно ровнее произнёс:

— Прошу, успокойтесь, дышите глубже. Мы ничего не делали с тем мужчиной. Он просто исчез.

— Да? Тогда что это? — немного истерично переспросила,чтобы тут же указать на пол, где валялись накидки в бурых пятнах, в которые я самолично заворачивала бессознательного Кассиана. — Он точно был здесь! Как он мог пропасть из дома, где столько тёмных созданий?

— Был, — с нажимом пытается достучаться до меня Бьерн, но паника застилает разум, мешая нормально мыслить. Однако дворецкий не сдаётся и продолжает: — Мы с Шейтом принесли раненого сюда, оставили отдыхать, но потом он вдруг исчез.

— Исчез? Сам по себе? Да он же в себя не мог прийти! — упорствовала я, чувствуя запах пепла. Точнее тления — мои эмоции настолько разбушевались, что магия вырывалась наружу без слов и рун, спеша упокоить ближайшее создание, которое я неосознанно стала считать своим врагом.

Несмотря на опасность Бьерн не пытался меня оттолкнуть или сам отойти. Он продолжал спокойно стоять на месте, успокаивающе держа свои ладони на моих кулаках сжимающих ткань его ливреи, а это ему точно приносило боль.

— Шейт всё осмотрел, — размеренно говорил Бьерн, неотрывно глядя в мои глаза распахнутые от ужаса. — Здесь кроме нас троих никого не было. Точнее четверых, — поправил себя ревенант, — страж также побывал в гостевой спальне. Мы, к слову, пытались его позвать, чтобы спросить знает ли он, куда испарился раненый, но страж почему-то не отзывался.

— Страж…, — протянула я, немного приходя в себя. Однако этого хватило, чтобы отпрянуть от тлеющего Бьерна и перестать наносить ему вред. А так же заметить, что с дворецким мы уже не одни — чуть в стороне обнаружился Шейт, изображающий статую. Пользуясь отменой конспирации, он опять облачился в белоснежную рубашку, расшитый жилет и узкие брюки. Ни дать ни взять городской франт с аристократической бледностью и с зачесанными назад волосами. Подкачало лишь выражение на лице упыря.

Шейт стоял чуть в стороне от Бьерна и потому прекрасно видел всю сцену, притом, кажется от начала и до конца. Его взгляд стал каким-то нечитаемым, а человеческое лицо осунулось, отдалённо напоминая угловатую морду его второй ипостаси. Упырь не злился, не затаил на меня обиду — он будто только что очень сильно разочаровался. Но не во мне, а в чём-то ином.

— Простите,… не знаю, что на меня нашло…, — пятясь к спальне, произношу, пытаясь разобраться, откуда вообще взялась такая паника.