Книга Герцогиня в изгнании, страница 110 – Диана Дурман

Страж едва смог скрыть удовольствие от новых возможностей трансформации, но пришлось соответствовать грозному облику. Клыки наружу, треугольные уши прижаты к лобастой голове, а взгляд не предвещает ничего хорошего.

В один прыжок оказавшись на стене, Кассиан по-кошачьи свесил голову вниз и угрожающе прорычал:

— Чего тебе, лесной бес? Меня не предупреждали о новом материале для хозяйки. — Только в разговоре с другими страж Хильдема называл Медею так без издевки или насмешки. Ещё не хватало, чтобы тёмную перестали уважать всякие низшие создания.

— Не гневайся, верных хранитель покоя Повелительницы Смерти, — с привычным пафосом изрёк сухой человечек обросший веточками, мхом и островками грибов. Леший, потирая древесную кожу на сухих руках извиняюще протянул: — Дело есть к твоей госпоже. Очень срочное!

— Что же может быть такого срочного, что ты нарушил приказ? — не меняя тона, протянул Кассиан. — Разве ты не в курсе, что к поместью теперь следует приближаться только после разрешения?

Леший затрясся, отчего на землю упал кусочек мха, но каяться он не спешил. Однако от него последовало оправдание скрипучим голосом:

— Так-то да, но это правда, важно! Стаи твоей хозяйки движутся шустро и я не смог их поймать, чтобы послать за кем-то разумным. А зомби находятся далеко, а дело-то срочное!

— Ну, так не тяни и выкладывай, — рыкнул страж, уже уставая от этой вроде бы полезной нечисти. Для них так точно. Однако нельзя было давать ему спуска, и потому Кассиан угрожающе добавил: — Если твоё дело не стоило риска, то лучше беги. Иначе натравлю на тебя парочку самой быстрой нежити и бегать тебе от неё пока я от этого не устану.

— А нету у тебя такой силы, — простовато выдал лесной старичок, за что заслужил испепеляющий взгляд и вкрадчивое:

— Уверен? Я уже и сам не знаю, на что способен, так что как бы твояуверенность не оказалась лишней. Не испытывай моё терпение.

Что-то в тоне громадного волка с кошачьими хвостами заставило лешего испуганно присесть, а затем взвизгнуть:

— Хорошо-хорошо! Не гневись! Погорячился я, а всё из-за страха… в лесу-то нашем объявилась погань невиданная. Ежели ей сейчас голову не отсечь, быть беде большой!

— Что за погань? — уже спокойнее спросил Кассиан.

— Морозную арахну нелёгкие принесли и так некстати! Будь сейчас тепло, то и времени побольше бы было…, — зачастил леший, но страж его перебил:

— Арахна? Гигантская паучиха?

— Верно, всё верно! Белая как мантия Тёмной Госпожи, где-то отъевшаяся и ещё… эта паразитка уже гнездо вьёт! — с ужасом поведал леший. — Как только ударят первые морозы, арахна начнёт откладывать яйца, а те очень быстро вылупятся и тогда нам всем несдобровать! Этим тварям всё едино: есть живую плоть аль мертвечину.

Кого угодно такие бы вести напугали, но теневой монстр быстро прикинул выгоду от этой неприятности и задумчиво спросил:

— Каких, говоришь, она размеров?

Леший внимательно окинул стража бусинками глаз, а затем уверенно выдал:

— Уже раза в полтора крупнее тебя. Я-то наказал зверушкам не подходить к её угодьям, чтоб ещё больше не раскормить проклятую, но там недалече дорога есть… вот она путниками и разъедается.

— Как же ты проглядел, раз она успела так разожраться? — возмутился Кассиан, понимая, что паучиха таких размеров действительно становится крупной проблемой.