Книга Герцогиня в изгнании, страница 107 – Диана Дурман

Далеко не сразу Вилейт заметил, что брачная связь… куда-то пропала. Задумавшись над этим, герцог почти сразу вспомнил, когда ощутил её в последний раз — до него тогда донеслась боль жены, но он не стал проверять лично, что с ней случилось. Ограничился лишь контактомсо стражем. Да, именно до этого момента связь с женой была такой сильной, что он мог отдалённо ощущать её эмоции, но теперь целый год спустя всё пропало. Магический жгут, соединивший их во время брачного ритуала, словно либо перерубили, либо он, истончившись, просто исчез. Оба варианта казались Вилейту какими-то притянутыми.

Может дело в самой девушке? Её ситуация необычна — она одновременно и являлась и не являлась Этерией, а магический обряд влияет именно на тело. Оно же в свою очередь принадлежало именно той, чье имя звучало из уст жреца, а не той, кто оказалась в чужом теле. По всему выходило, что брак состоялся, но по какой-то причине их магическая связь начала разрушаться. При том уже давно.

Сейчас Вилейт ругал себя за то, что в тот раз не отправился к жене и пустил всё на самотёк. Вдруг не игнорируй он её так долго, теперь бы не встал вопрос — а женаты ли они вообще? Герцогу бы радоваться: возможно, ненавистный брак теперь является подлинным лишь на бумаге, а такой расторгнуть будет проще простого, однако… Вилейт всё больше понимал, что не хочет подобного финала. И эта мысль в нём крепла с каждой новой встречей с собственной женой.

Девушка очень хорошо изображала Этерию, но, кажется, она даже не догадывалась, что её внешность медленно меняется. То, что герцог изначально принял за признаки болезни, оказалось чем-то схожим с трансформацией — скорее всего душа постепенно “подгоняла” новое тело под себя, и пусть снова стать собой у вторженки не получится, но спустя годы она перестанет так сильно походить на Этерию.

Да, всё началось с малого: волос и глаз. Теперь Вилейт понимал, что локоны его жены не потускнели, а просто стали более рыжими, нежели тёмно-красными. А глаза хоть и оставались серыми, но едва заметно уходили в зелёный оттенок. Затем приглядевшись, герцог стал подмечать ещё больше внешних отличий: слишком пухлые (на его вкус) губы Этерии теперь немного меньше, но от этого они только выиграли, кончик носа стал острее, а глаза чуть вытянулись к вискам. Вроде бы незначительные изменения, но роковая красота его жены стала более тонкой и в ней улавливалась индивидуальность другой девушки.

Но больше всего Вилейта тронул характер его подменной жены. Она обладала иронией, но не такой ядовитой, как у Этерии, она очаровывала не флиртом, отточенным годами,а атмосферой вокруг себя и подкупала чувством юмора. Герцогу ещё никогда не было так приятно наблюдать, как его пытаются выпроводить из вроде как собственного поместья. При этом не прямо, а играя словами и показывая всем видом насколько ему не рады. Наоборот. Их маленькие перепалки с женой приводили его в восторг — (не)Этерия в такие моменты выглядела особенно чарующей.

В обычных случаях даже намёк на дерзкое поведение герцог Шатерри пресекал, но у него теперь попросту не получалось злиться на ту, что стала его женой случайно. Даже больше — он был готов вытерпеть куда более оскорбительные вещи за всё, что сделал невинному человеку. Но откуда же ему было знать, что в теле ненавистной Этерии совсем незадолго до свадьбы оказалась другая девушка?