Книга Осмеянная. Я вернусь и отомщу!, страница 141 – Анна Кривенко

— Но сейчас мы разберёмся, почему Амелия Нортон так поступила. Давайте послушаем её так называемых подруг. Я бы назвал их соучастницами, но пока они выступают как свидетели.

Мэтью вновь взмахнул рукой, и на стене ожило изображение. На экране появились две девушки — верные спутницы Амелии Нортон, которые всегда следовали за ней повсюду.

— Представьтесь, пожалуйста, — прозвучал голос Мэтью на записи.

Обе девушки выглядели смущёнными и напряжёнными.

— Я Виктория Рима.

— А я Миран Дариэль, — представились они по очереди.

Виктория тяжело выдохнула и начала говорить:

— Мы дружили с Амелией с первого курса.Она всегда была вспыльчивой, но раньше сдерживала себя. Настоящие эмоциональные всплески у неё начались примерно год назад. Мы удивились, но списали всё на её влюблённость.

— Влюблённость в кого? — уточнил дознаватель. — Уже второй раз слышу об этом.

Миран пожала плечами:

— Да это все знают. Амелия давно влюблена в Эрика Фонтейна. Он для неё как идеал. Как только влюбилась, так и начала сходить с ума. Говорила только о нём и ревновала к каждому дереву. Мы пытались ей объяснить, что он не такой уж хороший, но она слушать ничего не хотела.

— Почему она столкнула с крыши Веронику Шанти? — спросил Мэтью.

Виктория опустила глаза.

— Ревность. Как только Амелия узнала, что Шанти подкинула Эрику дневник с откровенными признаниями, она возненавидела её.

— Но ведь Эрик отверг признание Вероники. Почему она всё равно взъелась на неё? — уточнил дознаватель.

Вопрос повис в воздухе, заставив девушек нервно переглянуться.

— Вот в том-то и дело, — произнесла Миран. — Это не поддавалось логике. Амелия могла спокойно заниматься своими делами, а потом в один внутри неё будто что-то взрывалось. Она бросалась совершать дикие выходки, и нас заставляла идти с ней. Мы боялись её, поэтому делали то, что она говорила…

— Она вам угрожала? — уточнил Мэтью.

— В общем-то нет, — смущённо ответила Виктория. — Но мы были послушны. И никто не знает, что бы с нами произошло, если бы мы отказались её слушаться.

— Понятно. У вас есть какие-то предположения на счет того, что с вашей подругой происходит?

— Нет, — тихо ответила Миран. — Но то, что она странная, и её поведение выходит за рамки, это факт. Мы уже давно не хотим участвовать в её делах, но боимся. Она ведёт себя слишком угрожающе.

Изображение потухло. Мэтью Гарнер повернулся к аудитории, которая внимательно слушала показания.

— Может, Амелия просто сошла с ума? — выкрикнул кто-то из студентов-скептиков.

— Офицер обнаружил стороннее магическое воздействие на Амелию Нортон, — напомнил Мэтью. — Всё, что описали свидетели, похоже на последствия насильственного магического влияния: резкая смена настроения, агрессивность — всё указывает на это.

— Но это не отменяет её вины, — неожиданно прозвучал голос Лауры. Она говорила не дерзко и не самоуверенно, а скорее кротко и нежно.

Мэтью Гарнер дажене удостоил её взглядом.

— Я только начал, — ответил он. — Скоро всплывут другие подробности. Давайте сейчас обсудим не виновников, а подозрительных личностей. Как вам такой подход? — Он улыбнулся аудитории.

Я наблюдала за ним с удивлением. Он явно чувствовал себя в своей тарелке, умело управляясь с аудиторией. Гениальный человек, способный разбираться в самых сложных ситуациях. Удивительно.