Книга Осмеянная. Я вернусь и отомщу!, страница 133 – Анна Кривенко

Мэтью Гарнер слушал меня очень внимательно, но, когда я закончила, его лицо ничуть не изменилось.

— Всё в порядке, леди, — произнёс он, смотря на меня своими светлыми, умными глазами. — У меня всё под контролем, поверьте. Сейчас ни в коем случае нельзя паниковать и что-либо менять. Если преступник догадался о том, кто я такой, и хочет натравить на меня гвардейцев, то пусть попробует. Причинить вреда они не смогут. Фактически, я работаю с ними в одной и той же сфере. Преступник желает, чтобы я сошёл с рельсов, чтобы на время меня можно было отвлечь, пока он заметает следы.

Я слушала дознавателя с удивлением.

— Так вы давно догадываетесь, что дело не в Амелии?

Дознаватель кивнул.

— Да, эта дамочка та ещё стерва, простите, леди, но в данном случает она прежде всего просто марионетка. Цепочка событий, начинающаяся с произошедшего с вами в прошлом и заканчивая сегодняшним нападением на Клару, очень четко прослеживается. По крайней мере, для меня. Я уверен — это действует один и тот же человек. Очень умный, продуманный, дальновидный, просто мастер манипуляции. Я бы даже пожал ему руку за находчивость, если бы его дела не были настолько отвратительны.

Я была в шоке. Рядом с нами такое разумное чудовище? Но кто это может быть? И почему он ополчился против нас всех?

* * *

Эрик всё не приходил в себя. Лекари погрузили его в целительный магический сон, и я уныло смотрела ему в лицо, с болью вспоминая наш последний разговор.

— Что будет с нами, когда он очнётся? — мелькнула мысль.

Он ведь теперь презирает меня. Между нами всё кончено. Он больше не захочет меня видеть. От подобных мыслей становилось обидно и горько. Но ведь мы квиты. Он обидел меня, я обидела его. Значит, никто никому ничего не должен.

Правда, чужая душа — потемки. Что именно для себя решил Эрик, я не знаю. Было страшно. Страшно потерять всё, что между нами происходило. Но, с другой стороны, я чувствовала некоторое смирение. Я не хозяйка своей судьбы. Я не могу заставить этот мир крутиться вокруг себя.

— Если Эрик откажется от меня, мне будет мучительно больно, горько, тяжело, — думала я, — но я уже переросла тот возраст и то состояние души, когда это было смертельно опасной катастрофой. Случившееся со мной в течение этого года полностью изменило меня. Кажется, я стала взрослой. Жизнь в любом случае будет продолжаться. Она может быть печальной, пустой, болезненной, но это жизнь. И я, наверное, смирюсь со всем, чем угодно.

Чувствуя такой настрой, имела силу оставаться спокойной, несмотря ни на что. А вот преступника нужно найти. Этот злой гений должен быть остановлен, чтобы никто по-настоящему не погиб от его рук.

— Боже мой, кто же это может быть? — подумала я, тревожно замирая.

Он был тенью, которую невозможно было отследить…

Большой зал для собраний был великолепен и величественен. Высокие своды, украшенные искусной лепниной в стиле прошлого века (академия была построена еще несколько поколений назад), отражали мягкий свет магических ламп, в углах поблескивали роскошные гобелены с изображениями великих магов прошлого. Когда холода сковывали землю, в преддверии наступления нового года именно здесь проходили праздники и балы.

Сейчас зал был полон студентов. Их лица отражали смесь ожидания и беспокойства, многие перешептывались, но, когда на сцену вышли преподаватели, наступила тишина. Правда, преподавательский состав не спешил озвучивать причину собрания, потому шепотки разгорелись вновь.