Книга Искушение Озеда, страница 77 – Виктория Эвелин

— Так лучше, — прошептала она, игриво потирая носом его нос. — Надо держать тебя в напряжении, Оззи.

Он стоял совершенно неподвижно, но его руки, сжимавшие ее бедра, подергивались, а грудь быстро поднималась и опускалась. Не сводя взгляда с ее рта, он издал низкое, рокочущее рычание, от которого электрический ток проник прямо в ее сердце.

Одна из его больших рук скользнула вверхпо ее спине и сжала затылок, в то время как другая обхватила ее зад. Потеряв остатки самообладания, он обхватил ее за шею и притянул ее губы к своим.

Внутри у Алекс все перевернулось, и она издала победный стон. Страстно желая поцеловать его по-настоящему, она провела языком по его губам, пока они не приоткрылись, а затем поцеловала его медленно и чувственно, надеясь дать ему время понять, что она делает. Его руки, сжимавшие ее, сжались еще сильнее, и он встретил ее движения с присущей ему яростью. Сильные губы, скользнувшие по ее губам, заставили ее разум растаять, превратившись в обжигающую лужицу.

Не имея ни малейшего представления, как это произошло и когда, она обнаружила, что крепко прижата к нему, а ее спина прижата к одному из больших стволов дерева, растущих по всей комнате. И он взял все под свой контроль. Едва дав ей перевести дыхание, он исследовал ее рот своим горячим, жадным языком.

Его член, которого она раньше не замечала, стал большим и твердым у нее между ног. Наклонив голову, чтобы углубить поцелуй, он покачивал бедрами, заставляя ее тихо застонать ему в рот. С ответным рычанием он делал это снова, и снова, и снова, пока она не стала влажной и пульсирующей.

Оторвавшись, он нашел ее шею.

— Держись за меня, — приказал он гортанным голосом, между резкими укусами и успокаивающими поцелуями вдоль ее шеи. Он отошел от дерева, и она крепко вцепилась в его плечи. Обе его руки соскользнули с ее плеч. Она уже собиралась возразить и потребовать, чтобы он вернул их, но тут он схватил ее за подол платья и резким движением разорвал его пополам у нее на спине. Все возражения, которые она собиралась выразить, были заглушены ее тихим стоном.

Расстегнув две тонкие бретельки, удерживавшие платье у нее на плечах, он просунул руку между ними и стянул скомканную ткань, позволив ей упасть неровной грудой на пол. Его руки обхватили ее за талию и сжали, в то время как его губы со стоном прильнули к ее губам, как будто она была самым вкусным, что он когда-либо пробовал на вкус.

Она выгнула спину, прижимаясь грудью к его груди, но его чертова рубашка все еще мешала. Схватив ткань у него на спине, она потянула ее вверх, без слов показывая, что хочет избавиться от нее. Он позволил ей соскользнуть вниз по его телу, вытянул шею, чтобы продолжить их поцелуй,пока она, наконец, не встала на ноги. Затем он схватил рубашку и стянул ее через голову. Пока он это делал, Алекс пытался развязать замысловатые узлы на его брюках.

Когда он снял рубашку, он не стал ей помогать. Она подняла глаза и увидела, что он смотрит на ее руки, теребящие застежку на его брюках. От чистого вожделения, горевшего в его взгляде, у нее заныло в груди. Он хотел, чтобы она раздела его, и хотел посмотреть, как она это сделает.

Она замедлила движения, позволяя ему насладиться зрелищем. Его широкая грудь вздымалась и опускалась у нее на глазах, рельефные мышцы его торса то расширялись, то сжимались вместе с каждым контролируемым вдохом. Одна из его мерцающих белых отметин огибала точеный V-образный вырез и исчезала ниже талии.