Книга Искушение Озеда, страница 36 – Виктория Эвелин

— Неизвестно лидеры Клекании, или так мы полагаем, что подпольная группа клеканцев, известная как Повстанцы, начала похищать и экспериментировать с видами с других планет в надежде найти лекарство от наших проблем с фертильностью. Они нашли это лекарство в людях. Люди могут вызывать брачные метки у наших людей и также успешно рожать клеканских потомков, — На этом Озед остановился, хотя нужно было объяснить гораздо больше, больше, чем он мог себе представить.

Её тёмные брови сошлись вместе, и она изучала его, пока обдумывала услышанное.

— Разве ты не должен радоваться, что они думают, что мы помолвлены? — спросила она.

— Из всех… — Озед остановил крик, поднимавшийсяв его горле. — Это твоя первая мысль после всего этого?

Она пожала плечами, немного резче, чем раньше, и поправила узел на плече, удерживающий её наряд.

— Нет. Очевидно, что это не была моя первая мысль, Оззи. Но я пытаюсь держать себя в руках и выяснить, что мне нужно знать, чтобы вернуться в другой город, так как ты сказал, что там у меня будет больше свободы. Моя первая мысль была: «Что за чертовщина происходит?», но это не казалось здравой мыслью, чтобы её озвучивать.

Озед сузил глаза, но прежде чем он успел придумать ответ, она заговорила снова.

— Я спросила, потому что, если это честь быть выбранным, как ты намекнул, то почему ты ходишь и смотришь на меня так, будто я только что украла твоего любимого плюшевого мишку? Если это должно сработать, тебе придётся вести себя соответствующим образом, и я просто пытаюсь выяснить, что здесь считается «соответствующим». Как бы действовал мужчина, только что выбранный для брака, по отношению к своей будущей жене?

Её легкомысленный тон и логика слов раздражали.

— Мне вообще не пришлось бы притворяться, если бы ты не солгала. Ты даже не понимаешь, в какое положение ты меня поставила и что на кону для меня.

Бросив свой столовый прибор, она встала; обычная маска безразличия, которую она носила на протяжении всего это время, исчезла, и он увидел гнев, страх и боль, отражающиеся на её лице.

— Нет. Я не знаю, что на кону для тебя. Но позволь мне спросить тебя вот о чем: тебя оторвали от твоих друзей и семьи, от всего, что ты когда-либо знал? Тебе грозит опасность насильно выдать замуж за какого-нибудь незнакомца и никогда больше не увидеть никого, кто был бы тебе дорог? Потому что для меня ставки очень высоки

Сигнал с потолка сообщил им, что у них гость.

— Что это? — спросила она, глядя на потолок.

Он всё ещё кипел от злости. То, что она была права, не делало его менее рассерженным.

— Кто-то пришёл. Может, регенты. Может, кто-то принес одежду для тебя. Я не знаю.

Александра приподняла бровь с вызовом.

— Так что, Оззи? Ты расскажешь мне, как себя вести, или я продолжу угадывать?

Его тело напряглось, пока он думал, но она была права. Если они собирались это сделать, нужно было сделать это правильно. Сигнал снова прозвучал.

— Хорошо, — сказал он с рычанием, — тебе нужно быть болееотстранённой. Не делай мне комплименты; я должен делать комплименты тебе, пытаясь завоевать твоё расположение. Не улыбайся другим мужчинам. Не улыбайся мне. Не будь слишком дружелюбной с другими мужчинами — это будет означать, что ты не совсем довольна нашим соглашением.

Он двинулся к двери дома, продолжая говорить. Брови Александры были нахмурены в замешательстве, но она кивала.