Книга Пленение дракона, страница 67 – Миранда Мартин

— Ха! Провидец? — спрашивает Мисто.

Висидион кивает, но наши глаза не отрываются друг от друга.

Его отец утверждал, что у него были видения. Его видения привели к созданию и выживанию клана. Они утверждают, что он предвидел опустошение и собрал тех, кто ему поверил, и вместе они избежали бремени войны. Я не особо задумывалась об этом, но видения — это не то, что я считаю надёжным способом построения своего будущего. По большей части я считала их удобной басней, чем-то, что поможет объединить выживших, больше, чем что-либо правдивое. В глазах Висидиона светится его убеждённость и вера в свои слова. Улыбка расплывается на его лице, когда он протягивает руку и берёт мои руки в свои.

— Вместе, — шепчет он.

У меня болит грудь, пульс стучит в ушах, и у меня кружится голова. Как будто я школьница, переживающая свою первую любовь. Ладони моих рук, прижатые к неровным краям его чешуи, покалывает. Огонь бушует в моём сердце, нарастающее желание сопровождается желанием броситься на него. Позволить ему распоряжаться моимтелом и получать удовольствие от этого.

— У тебя есть план по претворению в жизнь твоего видения? — спрашиваю я, в горле так пересохло, что слова трудно выдавить.

— Нет, — улыбается он, качая головой. — Я в тебя верю. В нас.

— Веришь, — повторяю я.

— Да, — кивает он.

— Ты сошёл с ума. По голове тебя, видимо, сильно ударили, — говорю я.

— Я в порядке, — говорит он. — Сейчас я вижу яснее, чем когда-либо. Испытания встали перед нами, вот и всё. Испытания должны проверить нас, закалить. Падрейг мог бы рассказать тебе о ковке стали, закалке и повышении её прочности. Это наша ковка, и я видел, что вместе мы добьёмся успеха.

— Ты и я? — спрашиваю я, выгибая бровь, чувствуя тяжесть пристальных взглядов остальных.

— Все мы, — говорит он.

— Ха! Мисто тоже?

— Да, Мисто тоже, — отвечает Висидион.

— Определённо, тебя сильно приложили по голове, — говорит Тодд. — Тодд первый для Тодда.

— Конечно, — говорит Висидион.

Его убеждённость была заразительна. Сильная, притягивающая меня к себе.

— Дурацкая затея, мы все обречены, — говорит К'сара с отчаянием в голосе.

— Нет, — говорит Висидион, впервые разрывая контакт наших взглядов и по очереди переводя взгляд на каждого из остальных. — Это касается всех нас. Вместе мы сможем выжить.

Сапоги, ударяясь о землю, приближаются к нашей двери, а затем раздается звук ключа в массивном замке, который свисает с неё. Входит седой мужчина. Он выглядит почти как человек, но его кожа цвета оникса, слишком чёрная для человека, а глаза ярко-оранжевые. Его голову покрывают коротко подстриженные седые волосы, а лицо морщинистое, изношенное и покрыто шрамами. Два кожаных ремня пересекают его грудь, а на талии висит красный килт. Из-за его плеч торчат рукояти двух мечей. Он смотрит на нас глазами, похожими на бушующий ад.

— Что за неудачники, — рычит он.

— Тодд не неудачник! — кричит Тодд, вскакивая на ноги, сжимая кулаки в бока.

Новичок смотрит на Тодда и морщится.

— Ой, смотри-ка, малыш хочет заплакать, — насмехается он над Тоддом.

Тодд выглядит словно сходит с ума, трясётся на месте и смотрит широко раскрытыми глазами на новичка. Странно, потому что я никогда не видела, чтобы Тодд не контролировал себя.

— Кто ты? — спрашивает Висидион, поднимаясь на ноги.