Книга Пленение дракона, страница 44 – Миранда Мартин

Если я не позабочусь о них, никто не станет. Если я не буду направлять их, они не выживут.

Мне нужно, чтобы он увидел, что мне нужен клан. Объединение двух наших рас увеличивает наши шансы на выживание в геометрической прогрессии. Вместе мы сможем выжить.

— Почему ты не видишь, что нам нужны все? — спрашиваю я, раздражение заставляет меня нарушить молчание.

Висидион оглядывается, изогнув бровь.

— Почему ты не видишь, что мы не можем включить в группу тех, кто недостаточно силён, чтобы присоединиться к нам? — спрашивает он в ответ.

— Потому что, в конце концов, это не имеет значения! Человеческую порядочность почему не принимаешь в расчёт?

— Что такое «человеческая порядочность»? Оправдание для слабых? — спрашивает он.

— Нет, черт тебя дери, это человечность.

— Но я не человек, Розалинда, — говорит он. — Я змай. Наш долг — быть сильными, заявлять свои права и защищать наши сокровища. Это мой дом — ты видишь здесь где-то мягкость и лёгкость? Видишь ли ты эту «порядочность» где-нибудь в моём мире?

— То, что этого сейчас нет, не означает, что вы не сможете привнести это, — отвечаю я.

— С какой целью?

— Ради выживания всех нас, — отвечаю я.

— Ты продолжаешь об этом говорить, но кто тогда выживет? Слабая группа, не имеющая сил выжить на планете. Обречённые на смерть.

— Это неправда, и ты это знаешь, — огрызаюсь я.

— Разве? — он спрашивает. — Откуда ты это знаешь? Это не твой дом. Ты не понимаешь, что нужно, чтобы выжитьздесь. Нельзя закрывать глаза на слабость и разногласия. Выживание группы в приоритете. Главный указ, который неоспорим. Ты лидер, как и я. Мы — те, кто должен делать трудный выбор, те, кто диктует выбор пути к выживанию многих, а не удовлетворяет потребности или желания единиц. — Его глаза впиваются в меня, прежде чем он продолжает. — Вот тут-то ты и ошиблась с Гершомом. Ты должна была остановить его с самого начала. Посмотри, к чему тебя это привело.

Истина в его словах её глубоко ранила. Ледяная ярость поглощает мысли, но я не могу ей поддаться. Всю жизнь я контролировала свои эмоции, отбрасывала их в сторону и оставалась рациональна перед лицом невероятных обстоятельств, я держала себя под контролем. Неважно, насколько его слова ранили.

— Хорошо, — говорю я, отходя от него.

Дальше спорить не собираюсь. Если он не хочет увидеть правду, пусть будет так. Я продолжу без него.

— Розалинда, — кричит он мне вслед.

Не обращая на него внимания, я продолжаю идти. Мне больше нечего сказать. Он упрям, и я тоже. Гнев, бьющий по моим мыслям, заставляет меня идти быстрее.

Сосредоточься на выполняемой миссии. Мне нужно знать, остались ли ещё выжившие. Вот что важно. Я разберусь с Висидионом, когда придёт время. Если он не придёт по своей воле, то я найду другой путь. Наши расы выживут.

Чья-то рука с силой сжимает мою руку, заставив меня развернуться. Притянув меня к себе, прижав к своей широкой мускулистой груди, он обхватил меня руками и поднял на руки. Желание подавляет гнев. Я уже мокрая, готовая на всё, мышцы дрожат, когда он прижимает меня к себе. Его губы находят мои, а язык проникает в мой рот. Сопротивляясь, я отталкиваю его.

Руки на моей заднице сжимают, притягивают меня ещё ближе. Тяжело дышать, сердце колотится, низ потянуло и готов был взорваться. Становлюсь только влажнее, почувствовав его эрекцию, прижавшуюся между моими бёдрами.