Книга Меж двух миров, страница 142 – Анна Швыркова

Замерев в одной позе, в ужасе рассматривая руку с беспокойно мигающим ламаном, Лана чувствовала себя статуей, способной лишь дышать и моргать. И слушать.

Маркус продолжал кряхтеть в углу, а вот отец уже по всей видимости встал и отряхивал одежду.

‒ Надо же, не ожидал от тебя.

В поле зрения вышел Тревис, окончательно лишившийся статуса ее отца, и стал с интересом разглядывать шест.

‒ Встань ровно.

Лана, подчинившись, тут же выпрямилась избегущей позы, сложив руки по швам. От злости и напряжения в попытках вырваться из плена по лицу струился пот. Она не могла ничего сказать, но пыталась взглядом выразить всю свою ненависть.

‒ Вытяни руку с ламаном.

Ей хотелось плакать от отчаяния, но она с трудом сдерживалась, чтобы не обрадовать всех своими слезами. Потому что не могла она ничего сделать, вот совсем ничего. И как бы мозг ни сопротивлялся, рука уже вытянулась вперед, демонстрируя шест, балансирующий на раскрытой ладони.

Тревис, склонившись, долго всматривался в узор, будто читал там что-то написанное мелким шрифтом и по итогу выдал:

‒ Интересно…

Вытянув руку, не касаясь, провел вдоль шеста ладонью. В Лане проснулась надежда. Если он сейчас дотронется до ламана, то тот сможет его отбросить и даже вырубить. Уж в своем друге она не сомневалась. А если Тревис потеряет сознание, то и с нее заклятие слетит.

‒ Кто создатель ламана?

‒ Видар, ‒ тут же подчинилась Лана.

‒ Видар ‒ это тот самый оборотень, которого ты… встретила?

Она поняла, что он не смог или не захотел произносить слово «полюбила».

‒ Да.

‒ Просто Видар, ‒ задумчиво произнес Тревис. ‒ Ты хоть его фамилию знаешь?

‒ Нет, ‒ тут же ответила она и почувствовала, как щеки начинают гореть как никогда в жизни.

Тревис отреагировал на это лишь чуть дернувшейся бровью.

Молодец, Лана, просто умница. Столько времени и разговоров, а ты даже не удосужилась узнать фамилию своего избранника.

Позади нее раздавалось недовольное ворчание Маркуса, пытающегося вылезти из-под обломков. Отец продолжал водить рукой над шестом. Она мысленно умоляла ламан ударить посильнее. Ну давай же, дотронься.

Тревис замер с занесенной над шестом рукой и резко схватил шест, будто боясь, что он, словно змея, ускользнет от него. Лана набрала побольше воздуха, готовая отбиваться от очухавшегося Маркуса и после бежать без оглядки. Вот только шест, угрожающе вспыхнув и затрещав молниями под ладонями мужчины, затих. Даже его обычное свечение погасло настолько, что его почти не было.

Выпрямившись, Тревис продолжал сжимать в руке шест и рассматривать его.

‒ Тебе следовало лучше слушать наставников и учителей. Я как старший член рода имею право ненадолго подчинить себе ламан родственника,если тот несет угрозу для меня.

Не смотря на нее, он обошел ее по кругу, скрываясь с поля зрения Ланы.

‒ Ламан я отнесу в безопасное хранилище. Маркус, в конце-то концов, отведи уже ее в камеру. Заклятия хватит, чтобы дойти.

Она услышала, как за спиной Тревис сел в кресло, и следующие слова уже предназначались исключительно ей.

‒ Следуй за Маркусом и зайди в камеру. Как дверь закроется, будешь стоять еще пятнадцать минут, раздумывая над своим поведением. После разрешаю двигаться.

Маркус вышел в коридор, и она механически последовала за ним. Было темно, и злые слезы без остановки текли по лицу. Она так и шагала с вытянутой вперед рукой не в силах ее опустить, словно прося милостыню.