Книга Меж двух миров, страница 139 – Анна Швыркова

Ведьма оглянулась и посмотрела на него как на несмышленого мальчишку.

‒ Потому что и в моих интересах, чтобы ты вытащил девочку из крепости.

‒ Зачем? ‒ должен же он знать, зачем его наани потребовалась этим ведьмам, и что они от нее хотят.

‒ Мои мотивы не должны тебя волновать. Ты и так непозволительно задержался.

Руки у Видара чесались схватить ее за горло и вытрясти всю правду. Даже когти отросли в предвкушении. Он уже представил тощую шейку ведьмы в своей лапе, когда они оказались возле стены высокого каменного здания.

Он отвлекся, даже не заметил, как они подошли. В висках начали стучать железные молоточки, а голову словно остальным обручем стянуло, и концентрацию он потерял. Еще и эта вонь вокруг. Да и усталость все же давала о себе знать. С трудом поборов желание опереться о стену и прикрыть глаза, Видар стал наблюдать за ведьмой. Та недолго рассматривала стену, словно что-то ища, потом надавила куда-то пальцем, и за стеной послышался скрежет.

‒ Толкнешь камни, и откроется проход. Выйдешь уже в крепости. Дальше мне нельзя. Теперь все зависит только от тебя, больше я ничего не могу сделать.

Видар всего раз моргнул, а ведьма за этот миг словно испарилась. Вот она стояла рядом ‒ и вот ее нет. Покачав головой, он уперся руками в стену и стал толкать. Не до размышлений о магических фокусах сейчас.

Дверь поддалась, и из черной пустоты пахнуло застоявшимся воздухом и яблоками. Накатило облегчение. За всеми этими запахами навоза, грязного белья и пота, плотной завесой укрывшими это поселение, он не улавливал запах Ланы.

Открыв проход пошире, он зашел внутрь, собирая макушкой паутину с потолка. Закрыв дверь, оказался в полной темноте. Страха не было, наоборот он чувствовал радость, что Лана проходила здесь и нет множества посторонних запахов. Легче взять ее след.

Свет ему не нужен. Запах наани и так был для него сияющим маяком.

‒ Что ты здесь делаешь?

Вопрос прозвучал грозно и строго, но Лана не обратила на это внимание. Она жадно рассматривала такие родные голубые глаза, синяки под ними и впалые щеки. Плотно сжатые губы и нахмуренные брови.

Это был он, похудевший, усталый, но он.

‒ Папа, ‒ тихо выдохнула Лана и, подпрыгнув, повисла у отца на шее, прижимая к себе.

Пару секунд он стоял столбом, но потом резко сомкнул руки, крепко обнимая ее. Лана тихо плакала ему в плечо, шепча, как она боялась, как осталась совсем одна, не знала, что ей делать, как сбежала. Широкая теплая ладонь медленно гладила ее по спине, давая выплакать весь страх.

‒ Мелания, у нас мало времени. ‒ Тревис расцепил руки дочери и поставил ее на пол, держа за плечи. ‒ Спрашиваю еще раз: что ты здесь делаешь? Мне сказали, что ты сбежала в сторону болота, и тебя не нашли.

Она не слышала, что ей говорит отец, продолжая рассматривать его сквозь слезы. На душе было легко и спокойно, словно горы упали с плеч, она даже не понимала до этого момента, как ей было тяжело, пока не избавилась от этого груза.

‒ Я так рада, что ты жив, ‒ прошептала она еле слышно.

Суровые черты чуть смягчились. Складка между бровей разгладилась, а взгляд потеплел.

‒ Я тоже рад, что с тобой все хорошо, галчонок.

Лана весело хмыкнула сквозь слезы. Он с детства ее так не называл. В душе разливалось тепло и спокойствие.

Пока крепкие руки отца на плечах не стали трясти с такой силой, что ее голова болталась взад-вперед как у болванчика, грозясь оторваться напрочь.