Книга Меж двух миров, страница 114 – Анна Швыркова

Оказавшись на своих двоих, Лана успела лишь охнуть, как была прижатой к стене уже голым мужчиной. Видар пару секунд смотрел на нее огромными звериными глазами. Подхватив ее за бедра, резко подтянул вверх и впился в губы.

Когда они целовались перед винганзой, Лане казалось, что это был самый захватывающий поцелуй в ее жизни. Но то, как целовал ее Видар сейчас, не шло ни в какое сравнение. Он словно пытался надышаться этим поцелуем, слиться с ней навсегда. Сейчас он не сдерживался, и этот поцелуй был только началом. Лана плавилась под этим поцелуем, таяла от сильных рук на бедрах, удерживающих ее на весу, от контраста горячего тела, прижимающегося к ней, и холодной стены за спиной. И от заполнившего собой все пространство запаха орехов и дубовой коры.

Удерживая ее под бедра одной рукой, второй Видар потянулся к корсету. Послышался треск рвущихся лент, и небрежный жест откинул испорченную вещь прочь. Отодвинувшись от нее, Видар положил руку в вырез шелковой рубашки и резко дернул. По полу поскакали пуговицы. Этот звук вывел Лану из неги. Посмотрев вниз, она увидела на пальцах оборотня черные острые когти. Ледяные мурашки побежали по позвоночнику.

Рука с острыми когтями схватила спереди спортивный топ и с легкостью распорола его. Дыхание у Ланы застряло в горле и, вцепившись ногтями в мужские плечи, она оцепенела в одной позе. Видар тем временем вернул руку на бедро и припал губами к шее, прижимаясь к голой коже между полами рубашки. Выцеловывая дорожку вниз, глубоко вдохнул и дернулся, словно обжегся.

‒ Лана, ‒ он медленно поднял лицо и заглянул ей в глаза, ‒ все хорошо?

‒ Д-да, ‒ она с трудом протолкнула из себя воздух.

На переносице Видара появилась глубокая складка.

‒ Не лги мне, ‒ твердо сказал оборотень. ‒ Я чувствую твой страх. Что не так?

Лана сглотнула, раздумывая над ответом. Не говорить же, что ее напугали его руки с бритвенными когтями. И скорость, с которой он добрался до ее тела. Да, когти выглядели устрашающе, но это часть него. Упрекать его за то, кто он есть, то же самое, как если бы он в ответ упрекал ее за черные волосы. Есть вещи, которые люди не в силах в себе изменить. Или, вернее сказать, оборотни.

Видар ‒ оборотень, и она принимает его таким. Стоит ли сейчас говорить о его сущности и портить момент, если она для себя уже все решила?

‒ Прости, ‒ она облизнула губы и прикрыла глаза, стесняясь своей робости. ‒ Просто все слишком быстро.

Горячее тело отодвинулось отнее, и руки медленно опустили ее. Когда ступни коснулись холодного пола, Лана опустила подбородок и изо всех сил зажмурилась, чтобы не расплакаться. Она опять все испортила. Расмус же говорил ей про силу оборотней. Если уж они могут легко кости переломить, то что им какие-то ленточки и ткань?

‒ Лана…

А она испугалась. И чего? Острых когтей? Как будто не знала, что у оборотней есть когти.

‒ Лана. Посмотри на меня.

Горячие пальцы коснулись скул и подняли ее лицо. Она покачала головой, продолжая крепко сжимать глаза.

‒ Посмотри, ‒ прошептал он рядом с ее лицом.

Нехотя открыв глаза, Лана почувствовала, как по щекам потекли слезы. Видар следил за каждой с мукой во взгляде.

‒ Я все испортил, прости.

‒ Я все испортила, извини.

Сказали они одновременно и вместе горько усмехнулись. Видар с грустной улыбкой рассматривал ее лицо, ласково поглаживая скулы и щеки.