Книга Лепестки Ветириоса, страница 88 – Тереза Вайборн

Вновь сажусь сверху, медленно растягивая верх его рубашки, ощущая каждый мускул под ней. Наклоняюсь близко к его ключицам, провожу по ним языком, чувствуя его тепло и пульсацию. Поднимаюсь к шее, целуя и кусая, пытаясь поглотить его запах и вкус. Тело бога смерти дрожит под моими прикосновениями, реагируя на каждое движение.

— Я опытная женщина и готова показать тебе, как это делается, — шепчу я ему на ухо.

Его плоть подо мной стала ещё тверже.

— Ты такой нетерпеливый.

Мои пальцы скользят по его телу, ощущая каждый контур, каждую дрожь от удовольствия. Не могу устоять и начинаю раздевать его, словно обнажая свой подарок от вселенной.

Оказавшись голыми друг перед другом, в момент, когда наша кожа касается, словно прилипая друг к другу, сливаясь в единое целое, я ощущаю, как бог смерти кладёт свои ладони на мои ягодицы, поднимает и спустившись усаживает моё тело на стол. Под каждым его прикосновением моя кожа начинает гореть. Когда наши тела сливаются в объятиях, я чувствую, как пульсация крови усиливается, наполняя нас обоих живой энергией. Мы словно сошлись в этот момент, чтобы прочувствовать друг друга до самых глубин. Он прикасается к моей груди, нежно лаская её ладонью, словно скульптор создающий новый шедевр. Я закрываю глаза, погружаясь в этот момент истинного наслаждения. Его губы находят мою шею, целуя её, обжигая языком, словно музыкант играет на струнах своей скрипки. Он спускается все ниже и ниже, прикасаясь к каждому уголку моего тела, словно исследуя его с любопытством и страстью.

Когда его губы оканчивают свой путь на внутренней стороне моих бёдер, я чувствую, как вся моя сущность вспыхивает огнём страсти. Он облизывает меня, как кусочек сахара. Всё внутри меня кричит о том, что я больше не могу сдерживаться, не могу терпеть.

— Войди, — прошу я.

— Это приглашения? — его взгляд замутнен, когда встречается с моим.

— Это приказ.

Ухмыляясь, он вновь целует меня, и я наконец ощущаю, как его твёрдая плоть входит во внутрь. Сначала он действуетмедленно, предлагая мне привыкнуть к ощущениям, насладиться ими, но я хочу ещё и ещё, отчего мои бедра ерзают под ним. Рукой бог смерти заставляет меня опрокинуться на стол. Руки обхватывают ягодицы сильнее, и он ускоряется. Я почти кричу, когда он ускоряется.

Какие же шикарные звуки вылетают со рта этого мужчины. Эти хрипы и стоны прекраснее любой музыки.

Я дрожала, сжимая его, просила ещё и ещё, пока волна наслаждения не опустошила мою голову, и я провалилась лишь в наслаждение. В этот момент, когда мы погружаемся в огненный водоворот страсти, я понимаю, что это акт полного объединения, нам никогда не забыть. Мы становимся одним целым, слившись в неразрывной связи плоти и души. В этот момент ничего больше не существует, кроме нас самих и огня, пылающего в наших сердцах.

Мы делали это снова и снова. Горгульи в библиотеки видели то, что оскверняла стены дома книг. Мы были на полу, на лестнице, столе и окне. Никакого отдыха, только желание. К концу ночи половина книг валялась на полу, а мы лежали в объятиях друг друга на шубе Басморта.

Бог смерти убрал прядь волос с моего лица и поцеловал в лоб.

— Почему так смотришь? — улыбнулась я и притянув его руку к себе, поцеловала костяшки его пальцев.

— Если это сон, то я не хочу просыпаться.