Книга Лепестки Ветириоса, страница 69 – Тереза Вайборн

— Ты была счастлива, а о большем я и не смел мечтать.

Мой смех становился истерическим, отражая мои смутные эмоции. Бог смерти не хотел испортить мне жизнь своим присутствием, всё время боялся сам себя и своих сил, поэтому предпочитал любить меня на расстоянии. Но что, если бы он подошёл ещё до моего замужества? Были бы мы сейчас вместе? Подарили бы друг другу тысячи и тысячи лет любви? Эта мысль заставляла меня сжимать руки в ожидании чего-то неизведанного. Возможно, Штормволл не позволил бы нам быть вместе, и мы бы уже тогда боролись против него.Возможно, мы бы оба погибли. А, возможно, победили врага. Многое могло произойти, случись всё иначе, чем сейчас. Я могла бы злиться на Басморта, что он не уберёг меня от моего неприятного супруга, но всё это было ни к чему. Я получила хороший опыт в жизни, узнала достаточно о тех, кого считала семьёй, и, как бы больно ни было, я всё равно благодарна за свою жизнь.

"Что, если?" — этот вопрос снова и снова всплывал в моем сознании, как призрак, который не желает покидать меня. Я вспомнила его глаза, яркие, небесные, с любимыми облаками, застывшими внутри, и в них снова увидела ту искру, что могла бы разжечь огонь между нами. Но, увы, бог смерти всё ещё где-то в глубине своей души оставался в тени, словно охранял свою силу, боясь, что она может стать опасной для меня, даже если мы оба поняли, что это вовсе не так.

Если нам суждено быть с Басмортом, то мы будем. Сейчас я этого не хочу. Лишь мысли о боге смерти заставляют меня дрожать от желания понять свои чувства к нему. Мне нравится всё, что уже сложилось между нами, и пока что я не буду торопить события. Но одно было ясно: моя душа была готова к приключению с ним, даже если это означало погружение во мрак его сущности. Я могла бы остаться в плену своих страхов или же взять на себя ответственность за свою жизнь, сделать шаг навстречу неизведанному.

— Сейчас я не отвечу тебя взаимностью, — сказала я и встала с травы.

— Мне это и не нужно, достаточно, что я люблю тебя. Я ждал тысячи лет, ждал шестьсот, пока ты воскреснешь и подожду ещё. У нас много дел и любовь сейчас не занимает первое место. Мы должны спасти людей.

— И спасём, — я встала на цыпочки и нежно поцеловала его в щеку, завершая волшебный праздник.

Это последний поцелуй на сегодня и надеюсь, что нам обоим этого достаточно.

Пришло время отправить на поиски бога крови и сделать всё, что в наших силах, чтобы привлечь его к спасению людей. Я уверена, что бой с ним будет не самым лёгким и хорошо, если у нас удастся хотя бы просто поговорить.

Прошлое.

Я возник из пустоты, или так мне кажется, ведь уже давно я не могу вспомнить свое первое появление. Пустота устала принимать в себя множество душ, поэтому решила создать мост между собой и миром людей и богов. Возможно, пустота — это тоже богиня, а возможно, пустота — это я… Наш мир огромен, полон тайн, и не всему здесь дано объяснение.

Закончилась очередная война, и я, бог смерти, остался один на пустом поле битвы. В лунном свете я пронесся сквозь запах пороха и крови, чувствуя, как каждая душа, уходящая из мирской жизни, тянет всё глубже в холодную пустоту. С каждым прикосновением к новой душе моя сущность становилась всё более лишенной человеческих эмоций. Эпидемии, войны, жестокие бедствия — все они делали свою работу, и я был тем, кто оставался после них, чтобы проводить души в бесконечную тьму. Быть богом смерти никогда не было легко, но в такие времена это становилось поистине невыносимым испытанием. Я старался не сближаться с людьми, не допускать симпатии к их судьбам, зная, что рано или поздно придётся встретиться со всеми из них. Я стал чужим в этом мире, мимолетным призраком, бродящим по земле, чтобы собирать последние дыхания уходящих. У меня не было возможности позволить себе чувствовать сожаление или страх, так как это лишь делало бы моё бремя еще тяжелее. Мне предстояло принимать свою миссию с достоинством и безразличием. И всё же иногда, сквозь пелену холода и пустоты, мелькали отголоски человеческих эмоций — утрата, боль, отчаяние. Но я знал, что это лишь мимолетное эхо, которое терялось в бездне моего бытия.