Книга Преврати меня в пепел, страница 20 – Тереза Вайборн

Лучи солнца играли в листве деревьев под аккомпанемент пения птиц и далекого стука дятла. Казалось, будто они собрали свою музыкальную группу. Однако за пределами дворца любые музыкальные выступления и танцы были запрещены. Мелодии, как говорили, могли пробуждать эмоции и даже вдохновлять на восстания. Отец вспоминал, что когда-то люди наслаждались музыкой разных жанров, которая объединяла все четыре королевства. Он читал об этом в книгах из библиотеки короля и мечтал, чтобы и я смогла когда-нибудь побывать в прошлом. Меня интересовало, как люди жили раньше, что они делали, любили ли они эту жизнь, пока магия не отвернулась от нас и не началась бойня. Ведь были же те, кто выжил, наверняка они были. Кто-то ведь передал эти истории своим детям, а те – своим. Я тоже хотела услышать их истории.

Дождь закончился, а значит, и свобода тоже. Камеры снова подняли, и он —, я была готова поспорить – уже искали нарушителей. Настало время выйти и показаться, чтобы не нарваться на проблемы. Нельзя, чтобы они решили, будто мы сбежали.

На домах установили специальные индикаторы, которые светились зеленым, если кто-то находился дома, и красным, если дом пустовал. Сейчас мама ушла на работу, так что в нашем никого не было. В случае чрезвычайной ситуации камеры на улице начинали сканировать каждого прохожего, выявляя подозрительные детали. В целом рекомендовалось почаще быть в поле зрения или оставаться дома, чтобы избежать неприятных ситуаций.

Иногда я по ночам сбегала с Дареном, но только тогда, когда мама была дома. Бывало, я даже перенастраивала сигнал, чтобы он горел зеленым на случай, если она задержится на работе, так как ученым позволялось нарушать комендантский час. Но этаидея была не самой лучшей, ведь никто не знал, кто и когда мог навестить вас.

– Нам пора, – первым отозвался Дарен.

– Ты прав.

Мы ушли с поляны и направились в город. Камеры сразу же появились у нас над головами и громко запищали, отчего пришлось заткнуть уши. Как только они умолкли, мы остановились и уставились на них.

– Что происходит? – с ужасом прошептала я.

– «Да здравствует король! Да здравствует эра мира!» – Восторженные приветствия прозвучали из камер со всех сторон.

– «Да здравствует король! Да здравствует эра мира!» – хором крикнули мы.

Нам приходилось говорить это, сколько я себя помнила, – так мы обращались к королю.

Камеры неожиданно улетели, и мы увидели огромный белый фургон, на крыше которого стоял человек и из раза в раз повторял что-то в громкоговоритель.

– Просим всех участников эксперимента, достигших совершеннолетия, явиться завтра в резиденцию короля к восьми часам утра. Просим быть пунктуальными, так как эксперимент начнется раньше запланированного из-за возникших проблем. Примите наши наилучшие пожелания и извинения за неудобства. Этот долгожданный день настал. Да здравствует король! Да здравствует эра мира! – Машина поехала дальше, повсюду разнося эту новость.

Люди выходили из своих домов, и на их лицах отражалась нестерпимая боль. Они прижимались друг к другу, словно у них не оставалось другого шанса побыть вместе, и слезы вот-вот грозили вырваться на свободу. Я не смогла повернуться к своему лучшему другу. Сердце остановилось, а легкие разрывались от боли.

– Но нам еще нет восемнадцати, – спокойно сказал Дарен.