Книга Преврати меня в пепел, страница 19 – Тереза Вайборн

– Когда-нибудь я расскажу тебе об этом. Может, после D-7.

Больше задавать вопросов я не стала: он ничего не скажет, пока сам того не захочет. С самого детства Дарен говорил только то, что считал нужным, и утаивал то, что, по его мнению, не имело значения.

– Если бы ты смогла выжить после эксперимента, какой дар хотела бы получить? Или ты уже знаешь, какой дар может быть у твоего организма? – перевел он тему, как делал всегда, когда наступала неловкая пауза.

Вирус давал разные силы, но ими были довольны не все. Те, кто обладал менее захватывающими способностями, такими как выращивание цветов или улучшение гибкости и зрения, часто ощущали себя обделенными. Их дары были никому не интересны и не привлекали внимания. В то время как умение контролировать огонь, способный сжечь все на своем пути, воду, лишавшую человека кислорода, и ветер, сбивающий с ног, всегда заслуживали пристального внимания короля. Но эти способности порождали зависть у участников эксперимента, поэтому созданный вирус в мире магии привел к неравенству в силах и повышенному интересу к некоторым дарам. Но, как по мне, главным было не умереть и не стать мутантом. Дар не имел значения, если ты погибал еще до его получения.

– Я хотела бы быть водой. Только представь, как прекрасен этот дар, – прошептала я.

– Может, это из-за фамилии? Она ведь буквально значит «океан». Вероятно, ты поэтому с подросткового возраста всегда стремилась к воде, – улыбнулся он. – Но, на мой взгляд, вода тебе не принадлежит. Я всегда рядом с ней чувствовал твою панику, даже когда ты расслаблялась и наслаждалась ее близостью. Да и сложно не заметить твой страх: ты ведь никогда не ныряла без зеленой капсулы. Даже на пару минут.

Моя фамилия действительно означала «океан». С юга берега королевства омывал Дерлер Белонс, а с востока – Ковел Белонс.

– Тогда какой дар мне подходит? – спросила я, сощурив глаза.

Мне правда было интересно, что он обо мне думает.

– Огонь, – неожиданно изрек он.

– Огонь? – в ужасе воскликнула я. – Ты же прекрасно знаешь, как сильно я его боюсь.

– В детстве ты любила огонь больше, чем воду. Его красота тебя завораживала, ты могла целую вечность смотреть на него и даже ни разу не моргнуть.Но потом ты начала его бояться и один его вид стал вызывать у тебя панику.

– Ты знаешь, что все изменилось, огонь никогда не сможет мне понравиться.

– Ты не будешь бояться его вечно. Я уверен: именно он принадлежит тебе.

– Тогда, раз ты у нас такой умный, отвечай, что принадлежит тебе? – усмехнулась я.

– Мне ничего не принадлежит. – Грусть исказила его лицо.

Дарен притянул меня к себе и сжал в объятиях.

– Не говори так, тебе принадлежит весь мир, – ответила я и погладила его по волосам. Он улыбнулся и еще сильнее прижал меня к себе.

Мы уснули и не заметили, как наступил день. Когда я открыла глаза, из-за яркого солнца они заслезились.

– Лучше бы снова пошел дождь, – прошипела я.

– Не говори ерунды, еще не хватало нам заболеть, – спокойно ответил Дарен.

– Вовремя ты об этом вспомнил, учитывая, что мы уснули в мокрой траве.

Вместо того чтобы продолжить разговор, он замолчал и через некоторое время громко расхохотался.

– Что смешного?

– Ты и вправду зануда, – произнес он сквозь смех.

– Кто бы говорил! – Я встала и размяла плечи: они никогда еще так не затекали.